— А ты плохая девочка… знаешь, да? — мурлычу я, затем прижимаюсь поцелуем к ее шее.

— Знаю, тебе не обязательно напоминать мне об этом.

— А также колкая на язык, — я сильнее всасываю кожу, что заставляет ее застонать.

Оставшаяся на ее шее красная отметина вызывает у меня улыбку.

— Тебе придется сказать своей подруге, что это сделал другой парень.

— Почему? — хмурится Хейли.

— Потому что между нами ничего не может происходить и сейчас тоже ничего не происходит. Ты понимаешь?

— То есть, это не ты целуешь меня сейчас? — произносит она с шаловливой ухмылкой.

— Именно, — улыбаюсь я и оставляю еще один поцелуй на ее губах. — Мы вообще никогда не целовались.

Отпускаю ее губу, в последний раз едва ощутимо прикусив ее, а затем провожу пальцами по ее юбке, забравшись достаточно высоко, чтобы коснуться ее сладких губ через ткань трусиков.

Девушка прикусывает губу и ахает.

— Нравится? — спрашиваю ее.

Получаю в ответ кроткий кивок.

Протискиваю пальцы под ткань трусиков и медленно стаскиваю их, восторгаясь видом обнажаемой киски.

— Знаешь, что еще мы не делаем? — Ныряю рукой между ее бедер и обхватываю ее там. — Я не прикасаюсь сейчас к твоей сладкой маленькой киске. И мы определенно не собираемся трахнуться прямо здесь.

Хейли стонет мне в рот, когда я мягко ее поглаживаю.

— Боже, да ты обалденный возбудитель, — шепчу я. — Всегда опаздываешь, заставляешь меня злиться.

— Ничего не могу поделать. Настолько скучный у тебя урок, — произносит она.

— Вот, ты просто пытаешься свести меня с ума, — шлепаю ее по ногам. — Раздвинь.

— О... — бормочет она.

— Я предупреждал не злить меня.

— Да, ну, ты же отморозок, так что...

Я склоняю голову.

— Когда это я повел себя с тобой как отморозок?

— Когда сказал, что не знал, что в бар приходят студенты, и тебе нужно найти другое место, чтобы остыть.

— О... да, ну, с тобой там была твоя подруга. Мне нужно было что-то сказать.

Девушка сжимает губы, затем закрывает глаза. Верит она в мое объяснение или нет — не имеет значения.

Все, что важно, это то, что я хочу ее. Сейчас.

— Хватит болтать. — Я раздвигаю ее ноги и провожу указательным пальцем вверх и вниз по щели, пока ее влага не покрывает мои пальцы. Затем щелкаю по клитору, с нетерпением наблюдая, как она тихонько стонет.

Кладу одну ладонь на ее рот.

— Тсс... — бормочу я. — Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал, как ты кончаешь. А ты?

Девушка качает головой.

Я играю с ней, пока клитор не увеличивается, и она не начинает задыхаться, затем ввожу в нее палец. Хейли ахает, втягивая меня в себя, пока я крепко удерживаю руку на ее губах, чтобы не дать вырваться ни звуку.

— Я знаю, что ты хочешь застонать... И поверь мне, когда скажу, что в этом мире нет ничего, что мне хотелось бы услышать больше. Но за дверью студенты, а кабинет не заперт.

Ее глаза открываются на секунду, в них вспыхивает ужас, поэтому я отвлекаю ее пальцами. Трахаю одним до тех пор, пока она не успокаивается, а затем добавляю второй, чтобы она ощутила наполненность. Продолжаю, пока девушка не начинает дрожать, пальцы ее ног подгибаются, когда она приближается к пику.

— Ты дрянная девочка, Хейли? Собираешься пропитать мой стол своими соками?

Она кивает, стоная в мою руку.

— Тсс... ни звука. Просто кончи от моих пальцев. На мою руку...

Хейли содрогается, на секунду закатывая глаза. Затем ее мышцы сжимаются вокруг моих пальцев, и по ним стекает влага. Мой член оживает от вида передо мной.

— Прекрасно... — шепчу я, пока она делает быстрые и краткие вдохи через нос. — Хорошая девочка. Отлично справилась.

Я отнимаю руку от ее рта и пальцы от киски. Ничего не могу с собой поделать: подношу их к носу и вдыхаю запах. Что-то в аромате возбужденной женщины заводит меня, как ничто другое. Боже, это лишь усиливает желание трахнуть ее.

Прикладываю пальцы к губам и провожу языком, пробуя ее вкус самыми крохотными движениями.

Это конец.

Хватит дразнить зверя, пора передать ему контроль.

— Моя очередь.

Я хватаюсь за узкую белую рубашку на пуговицах и разрываю ее. Одна из верхних отлетает, укатываясь в неизвестном направлении, но я не обращаю на нее внимания. Одним махом все — от ручек и документов до степлера — улетает со стола. Хейли взвизгивает, когда я усаживаю ее на поверхность и снимаю бюстгальтер, обнажая розовые затвердевшие соски.