— Черт… — он стонет, толкаясь в меня на всю длину еще несколько раз и до сих пор изливаясь в меня. Чем глубже он входит, тем медленнее изливается, пока не вытягивает член, который становится вялым на моей коже. Я дышу рвано, наше дыхание тяжелое, когда он натягивает галстук и тянет мое тело к себе.

— Боже… — бормочет он, развязывая ткань вокруг моей головы. — Ты меня уничтожишь.

Когда снова включается свет, я пару раз моргаю, все еще чувствуя головокружение от грубости и сладкого блаженства.

Томас развязывает мои запястья, и я чуть не падаю на пол, но он крепко прижимает меня к своему телу.

— Держись… — шепчет мне на ухо, обхватив руками за талию. — Ты отлично справилась. — Слышу, как он вдыхает запах моих волос, и затем мягко целует в шею.

Откидываюсь в его объятиях, уставшая и полностью поглощенная его страстью.

Одной рукой он берет меня под колени, а второй — под спину, и поднимает, вставая и сам. Я задыхаюсь, втягивая столь необходимый воздух, поскольку он несет меня в ванную.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Я довольно грубо трахнул тебя… Сейчас нужно о тебе позаботиться.

— Зачем? — бормочу я, все еще немного в тумане. — Нет надобности. Разберусь с душем сама.

Он ставит меня в ванну и включает воду, позволяя ей стекать на нас обоих.

— Я знаю, но только потому, что ты можешь, не значит, что должна. Иногда тебе стоит позволить другим побаловать тебя.

Улыбаюсь и качаю головой, когда Томас выдавливает немного геля, размазывает его по ладоням, а затем начинает растирать пену по всему моему телу.

— Я и сама могу помыться, — говорю, глядя ему прямо в глаза, когда его руки спускаются по моей груди.

— Знаю, но хочу это сделать, — Томас хватает меня за запястье, когда я пытаюсь отнять у него бутылочку. — Позволь мне.

Его слова прекрасно затыкают меня.

Не из-за строгости в его голосе, а из-за вложенного контекста.

Томас не просто хочет трахать меня, пока не насытится. Он дошел до того, что хочет заботиться обо мне. Заставить меня чувствовать себя хорошо.

Больше нет сопротивления с моей стороны. Хватит бороться с его доминированием.

Я прекращаю это делать, потому что причин больше нет.

Бессмысленно отрицать тот факт, что я полностью и совершенно влюбилась в него.

В этого мужчину… моего профессора. Моего учителя.

Покончив с душем, он даже обтирает меня полотенцем, проявляя особую осторожность с саднящими местами. Он точно знает, где болит, просто глядя мне в лицо, когда прикасается к определенному месту. Старается, будто ласкает что-то ценное для него, и я не могу не улыбаться каждому его взгляду.

Мы возвращаемся в гостиную, и я собираю одежду с пола, а он бросает свою в корзину для стирки. Начинаю одеваться, но слышу его голос прямо позади меня.

— Что ты делаешь?

— А на что похоже? — отвечаю вопросом на вопрос. — Одеваюсь, мне же домой ехать. Ты же не ждешь, что я вернусь голышом? Это было бы жестоко. То есть я многое для тебя сделаю, но мой ответ на такую просьбу будет что-то из рода «пошел нахрен».

Томас смеется и обнимает меня за талию, притягивая для мягкого поцелуя прямо под ухом.

— Расслабься. Я не прошу у тебя ничего… разве что остаться.

Вдох.

Остаться.

Томас только что сказал это вслух, или я нафантазировала?

Он становится передо мной, берет за руку и ведет в спальню. Я спотыкаюсь, идя за ним и чувствуя себя потерянной овечкой, когда Томас подводит меня к своей кровати. Не сопротивляюсь, когда он притягивает меня ближе и садится, подтягивая меня к своим коленям. Все, что я могу, — это посмотреть в его красивые глаза, когда он тянет меня к себе на кровать. Моя голова покоится на его груди, а его рука — на моей спине. Наши обнаженные тела так близко, дыхание звучит в унисон. Темнота и тишина в комнате захватывают, но это не заставляет меня чувствовать себя одинокой или бояться.

Сердцебиение Томаса наполняет меня теплом, его ароматом окутывает, и в этот момент, всего на несколько секунд, я больше не чувствую себя его ученицей.

— Что это значит? — спрашиваю я, нарушая тишину.

— Что?

— Мы…

Он поворачивает голову ко мне, его пальцы все еще нежно барабанят по моей коже.

— Ты имеешь наше совместное нахождение в постели?

Я улыбаюсь и провожу пальцами по его груди.

— Это тоже… ты ведь никогда не просил меня остаться.

— Никогда? — Он обдумывает это. — Хммм… Ну, все бывает впервые.