Ни разу. И от того ещё хуже. А жених её, наверное, какой-то совершенно посторонний человек, за которого Нерисса ни за что не согласилась бы выйти. Потому нечего стесняться.

— Вы не понимаете своего счастья! — зашипела Нерисса. — Мы с маркизом ди Руазом с детства знакомы. И вообще, почти родственники…

— Так это кровосмешение! — ужаснулась Кира.

— Да какое кровосмешение?! — возмутилась Крессман. — Между нами ничего нет. Это видимость, чтобы понять, кто из вас что собой представляет…

В ответ на эти слова насторожились уже обе девушки.

— А зачем, — полюбопытствовала Даниэла, — ему вообще знать, кто из нас кто? Он что, хочет отчислить студенток? В академии не хватает бюджетных мест?

Родители Даниэлы работали в системе образования, и мысли у неё, в целом, были правильными. По крайней мере, Нериссе понравился ход её размышлений, но от своего первоначального плана она уже отступать не собиралась.

— Помните, почему нас сюда вызвали? На отбор невест, — напомнила Нерисса.

— Так сказали же, что это ошибка, — фыркнула Кира. — К тому же, куратор наш на Бри женился.

— Он не был целью отбора, — отрезала Нерисса. — Это всего лишь подставное лицо! Он должен был всё проверить, определиться, кто из нас — хуже других, отбросить лишних. Помните, как выгнали нескольких студенток в начале учебного года? Вот вам и причина. А теперь, когда Тильду выгнали, Альберто под прикрытием сюда прибыл.

— Ты говоришь, вы родственники? Тогда зачем ты нам его сдаёшь? — заподозрила неладное Даниэла.

Губы Нериссы растянулись в вынужденной улыбке. На самом же деле ей хотелось закатить глаза и послать не слишком умных сокурсниц куда подальше, но портить хорошую игру не хотелось. Зачем?

— Вы ничего не понимаете! — возмутилась она. — Во-первых, мы не родственники, просто наши семьи достаточно близки. А во-вторых… Я вам хочу помочь, вам двоим! Разумеется, не нужно, чтобы об этом знали все остальные… Альберто хочет, чтобы девушка влюбилась в него по-настоящему, а не из-за отбора, потому никому ничего не говорит!

— Но если мы не влюбимся в него? — тут же засомневалась Кира.

Нерисса от злости едва не выплеснула на неё чай.

— Ты что, хочешь упустить такого жениха? Ты только посмотри! Во-первых, он маркиз, будущий герцог. Во-вторых, ему ещё нет тридцати. Где ты найдёшь почти герцога, которому нет тридцати и который до сих пор не женат?

— Для этого должны быть причины… Он вроде симпатичный…

— Да, — закивала Даниэла, вторя словам подруги. — Очень даже! Но, наверное, он тиран? Или очень злой? Ну, раз ему нужен отбор для того, чтобы отыскать себе невесту?

Крессман победно улыбнулась. Теперь она была уверена в том, что её слова нашли необходимых слушательниц.

— Нет, девочки. Он просто очень-очень занят, — протянула она. — Но это ещё ничего не значит. Сейчас у него появится немного времени для того, чтобы найти возлюбленную, и этой возлюбленной должны стать вы!

Кира и Даниэла переглянулись.

— А вы с ним не любовники?

— Говорю ж, нет, — ответила Нерисса. — Мы просто дружим. И это для прикрытия. Только я вам ничего не говорила!

Судя по тому, как девушки преданно на неё смотрели, к вечеру из-за их неосторожности об отборе будет знать вся академия. Так ему, ди Руазу, и надо! Поселил её невесть где, в каком-то отвратительном розовом помещении с кремовыми кружевами, голову морочил, нашёл себе другую, да ещё и не хочет слушать о Марте Моулс? Так дал хотя бы учиться — но нет же, ему хочется, чтобы Нерисса на него работала! Так забыл, наверное, что Крессман никогда не позволяла никому себя обидеть?

В глубине души она понимала, что, во-первых, зря обнадёжила подруг, а во-вторых, подставила Альберто, но с другой… Эта маленькая женская месть того стоила. К тому же, иначе Альберто вышвырнули бы с должности ректора за связь с бывшей студенткой и нынешней секретаршей. И Биурман с Ларстайном нашли бы за что зацепиться. А так — всё шло просто замечательно. И Нерисса подумала: так этим дурам, которые уже во второй раз в отбор поверили, и надо. А Альберто всё равно выберет себе самую лучшую девушку.

…Вот только чего ж так хотелось, чтобы это оказалась она сама?

Нерисса была уверена в том, что к вечеру вся академия будет болтать об отборе — но кто б ей сказал, что к обеду её саму начнёт мучить совесть, ни за что бы не поверила. Ведь ей было наплевать на Альберто. Она ничего хорошего ему не желала! И вообще, ди Руаз столько времени трепал ей нервы на работе, а теперь делал вид, что их вообще ничегошеньки не связывало, она что, радоваться должна? Может, ещё сплясать ему от счастья?