Она почувствовала, как заливается краской. Такие злые, холодные слова, произнесённые столь равнодушным тоном, могли вывести из себя кого угодно. Нериссе показалось, что её сердце от нанесённого оскорбления сейчас вылетит из груди и врежется прямо в глаз Альберто, причём так, чтобы синяк долго не мог сойти! А если сердце не пожелает, то она и сама может обеспечить ему несколько царапин и перманентную слепоту.

— Хорошо, — прошипела она, чувствуя, как вскипает в жилах кровь, будто она в один миг превратилась в некое огромное огнедышащее существо, способное растерзать на маленькие части каждого, кто посмеет встать на него пути. — Пусть так. В таком случае, ты должен относиться ко мне непредвзято? Замечательно! Почему ты не хочешь послать запрос, жива ли Марта Моулс? Как ты объяснишь следы её ауры повсюду… Не отворачивайся!

Нерисса схватила его за руку, понимая, что давно переступила через грань общения начальника и подчинённой и какой-нибудь пары, не поделившей имя будущего ребёнка.

— Это просто слепок, который приложили к документам.

— Но почему было не воспользоваться помощью живого человека? Это нелогично! Столько трудов для того, чтобы выписывать на чужое имя премии? Да ведь ты был хорошим боевым магом, Альберто, куда сейчас подевалось то чутьё, которое я так ценила?!

Кажется, ди Руаза её восклицание немало разозлило. По крайней мере, когда он в очередной раз повернулся к Нериссе, то из глаз мужчины едва ли не летели искры.

— Хорошо! — воскликнул он. — Я отправлю этот запрос! Нам придёт ответ, что Марта Моулс мертвее мёртвых, и ты наконец-то оставишь меня в покое вместе с этой ерундой. А пока что, будь добра, выполняй свои прямые обязанности. Ты здесь — просто секретарь, а не какая-нибудь барышня, имеющая право требовать от ректора выполнение её прихотей! Немедленно отправляйся к Биурману и занеси ему документы!

Альберто стянул стопку со стола и силком всучил их в руки Нериссе.

Но её такой подход отнюдь не устраивал. В поведении мужчины было что-то оскорбительное, да и концепция его поведения совершенно не подпадала под определение безучастности и равнодушия.

— А ты — всего лишь ректор, а не мой хозяин, и я тебе не крепостная! — вспылила она. — Потому я сначала пойду на обед, и только по его окончанию отнесу Биурману что-либо. И вообще, я — секретарь, а не посыльная. Где перечень моих обязанностей?

— В перечень твоих обязанностей входит выполнение всех моих поручений! Без возмущений. И безотлагательно, если тебе об этом неизвестно!

— Я — не рабыня! — Нерисса вырвала из рук Альберто бумаги и швырнула их на пол. — И ничего я делать не буду.

— Будешь! Иначе будут штрафные санкции, и тебе отрабатывать их придётся не день и не месяц. И даже не год!

— Ты так уверен, что задержишься на этой должности больше, чем на год? — презрительно скривилась Нерисса.

— Уверен! — кивнул Альберто. — Задержусь, если не буду тратить время на такую ерунду, как Марта Моулс. Потому что придёт ответ на запрос, и ты увидишь, что она давно лежит в могиле, а Тильда Фиэл — просто умелая мошенница, которая таким образом пыталась всех перехитрить. И ничего больше!

Ди Руаз сейчас выглядел хуже, чем порядочно раздраконенный дракон с обучающей картинки, которую так любили рассматривать в университете все студентки. Глаза у него сверкали, из рта, казалось, вот-вот должен был пойти дым, а потом и пламя могло загореться. Руки были сжаты в кулаки, и мужчина явно то и дело порывался пожать чьё-то — Нериссино, например, — горло.

— Подбери бумаги, — стараясь сдерживаться и говорить спокойно и внятно, велел Альберто. — И отнеси их Биурману. В таком случае я посчитаю, что конфликт исчерпан.

— Конфликт не исчерпан, — возразила Крессман. — Ты предвзято ко мне относишься! — она попыталась сдуть падающую на глаза прядь. — Не желаешь слушать то, что я тебе говорю.

— Оштрафую, — пригрозил он, сверкая глазами.

— А я уволюсь! — не выдержала Нерисса. — Вот прямо сейчас уволюсь и поеду к отцу, и пусть выдаёт меня замуж за кого хочет, хоть за маркиза, хоть за нищего, лишь бы он был не такой скотиной, как ты!

Она рванулась к столу, схватила первый попавшийся лист бумаги, собираясь писать заявление. Альберто выдрал из её рук листок, порвал его на мелкие кусочки, но Нерисса не сдавалась. Она схватила следующий, уже написала несколько слов, но ди Руаз вновь отобрал у неё будущее заявление об уходе.

— Я ничего не подпишу! — прорычал он. — Ты будешь работать. И ни за какого маркиза или нищего ты замуж не пойдёшь.

— Так пойду за барона! И всё равно напишу это заявление!

На сей раз Альберто действовал куда более радикально. Стопка чистой бумаги вспыхнула у Нериссы на глазах.

— У профессора Ларстайна бумагу возьму! — она бросилась к двери, но у ди Руаза, кажется, были совершенно другие планы.

Он схватил девушку за руку — рукав, между прочим, предательски затрещал, — и рванул на себя.