Шрифт:
Крессман запнулась и шумно втянула носом воздух, сжала руки в кулаки, глядя на Альберто, словно пыталась уничтожить его одним взглядом, и тихо, как угрозу, произнесла:
— Я, значит, страдаю, слушаю: Альберто то, Альберто сё, маркиз ди Руаз — первый жених университета, ах, наверное, у него уже есть блестящая партия, зачем ему кто-то хуже виконтессы или графини, ох, а может принцесса, ух, наверняка, меняет любовниц как перчатки, а он просто боялся признаться?! Ладно в университете… На работе! Ты! Недостойная партия!
Альберто заморгал.
— Это понимать как?..
— И я влюбилась в этого человека! — Нерисса с силой толкнула его в грудь. Альберто попятился от неожиданности, но она продолжала наступать. — Думала: может быть, на выпускном именно он подойдёт ко мне, разгонит всех этих мальчишек, приглашающих меня на танец, поцелует под луной! Думала, вот, подождите, стану его боевой парой, — с каждым словом она подступала всё больше, а каждая восклицательная интонация сопровождалась тычком в грудь, — и он меня заметит. Перестанет смотреть сквозь и делать из себя такое заумное начальство! А он, трус, просто боялся признаться! — отступать было некуда, Альберто упёрся в кровать. — Он, видите ли, считал себя недостойным! Да я тебя ненавижу, ди Руаз! Я тебя убью, я…
Альберто не дослушал. Несомненно, это было очень интересно, но от гнева Нериссы, кажется, загорелась штора, потому надо было как-то её успокоить.
Разумеется, пылающая штора была единственной причиной, по которой он поцеловал девушку. Папа говорил, что это отличный способ заткнуть женщине рот и усмирить её магию. Лучше не придумаешь.
И отвечать ничего не надо…
Ради такого можно пожертвовать и глазами, которые потом выдерет ему Нерисса. Возможно, выдерет. Интересно, она сейчас обнимает его за шею, чтобы удушить?..
Глава двадцать седьмая
В том, чтобы спать в одной постели с мужчиной, была масса неудобств. Нерисса дважды чуть не скатилась с кровати во сне, потому что с любимой половины постоянно на кого-то наталкивалась, а потом этот кто-то нагло заключил её в объятия, и теперь было очень жарко.
В Змеином Замке довольно редко было жарко. Нерисса привыкла к тому, что спать приходилось под тремя одеялами, укрываясь поверх ещё и серьёзным согревающим заклинанием. Но Альберто, очевидно, воспользовался чем-то более прогрессивным.
— Ты перепортил мне постельное бельё, — проворчала она, пытаясь отодвинуться. — И утро испортил. Вообще всё испортил. Я тебя убью, ди Руаз.
— А замуж за меня пойдёшь? — хитро поинтересовался Альберто. — Если да, то я даже подскажу, как меня легче убить.
— Сама узнаю, — Нерисса повернулась на второй бок, и ди Руаз моментально придвинулся к ней ближе, обнимая за талию. — Господин ректор, кажется, вам претила идея спать со своей секретаршей.
— Я назначу тебя преподавателем, образование позволяет, — пообещал Альберто.
— Обойдусь! — фыркнула Нерисса. — Я вернусь в следственный отдел. Всё, что надо, уже случилось, никому из папочкиных кандидатов в зятья порченная невеста не нужна. А теперь я вполне могу сбежать из этой змеиной дыры.
Она отбросила в сторону одеяло, избавилась от рук Альберто, тянувшихся туда, куда не положено, и с некоторой досадой заметила, что её никто не ловит.
— Мог хоть ради приличия возразить, — невольно обиделась Крессман, садясь на край кровати. — А то не по-человечески как-то получается. Ты мне теперь должен.
— Да ну, — хмыкнул Альберто. — Я вчера тут столько запретов навесил, что ты телепортироваться не сможешь. А в том, что ты встала с постели, есть свои преимущества.
Нерисса раздражённо фыркнула, делая вид, что ей всё равно, но против своей воли зарделась — а ведь собиралась не смущаться и выставить ди Руаза за дверь с утра пораньше.
Что ж, возможно, это было не так уж ей и нужно?
Девушка нырнула обратно под одеяло и, повернувшись на бок, прищурилась и оценивающим взглядом окинула Альберто.
— А ты в курсе, что это я случайно ляпнула девушкам об отборе? И потому они тебя донимают…
— Если это утро откровений, то да, я догадался. И у Даниэлы довольно длинный язык, — он поймал на себе испытывающий взгляд Нериссы. — В том смысле, что она много болтает.
— Я надеюсь.
— Ты можешь мне доверять.
— Я надеюсь, — повторила Крессман, переворачиваясь обратно на спину. — Сделаю даже вид, что не замечала всех этих барышень, которые крутились вокруг тебя всё время, когда ты, оказывается, был в меня влюблён. И это нисколечко не мешало тебе заводить отношения с ними.