Альберто аж позеленел. Нерисса подумала, что, наверное, он потратил не один день своей жизни на то, чтобы отловить Тильду, потому сейчас и реагировал таким образом.

— Что она делала на кладбище?! — взревел ди Руаз, забыв и об одеялах, и о подушках. Конверт подлетел аж к потолку, пытаясь сбежать от Альберто.

— Пришла возложить цветы на могилу своей сестры-близняшки. Тильда рассказала душетрепещущую историю о своей сестре, с которой их разлучили во младенчестве, — зачастил конверт, — а потом они встретились уже взрослыми, похожие и такие разные, — очевидно, это была прямая цитата из высказываний бывшего ректора. — Она так рыдала! Умоляла позволить возложить цветы на могилу сестрёнки! Сказала, что если мы не позволим ей, то покончит жизнь самоубийством, чтобы хоть на том свете повидаться с нею…

— Вот и отправили б её туда, чего мелочиться? — Альберто нашарил брюки на полу и принялся спешно одеваться. — Я откручу им голову собственными руками. Порву на национальный флаг. Мы гонялись за ней несколько месяцев, выбросили столько сил, с трудом захватили, и всё для того, чтобы теперь её выпустили в свободное плаванье! Позволили сбежать! Какие идиоты…

— Берто, не злись, — потянулась к нему Нерисса. — Тебе нельзя туда ехать. Ты там уже не работаешь. Ну Берто! Хочешь, на меня покричи? — она наконец-то поймала Альберто за руку. — М?

— Твои выходки с вампирами — ерунда, — ди Руаз спешно высвободил запястье, — в сравнении с тем, что они натворили. Так и передай своему автору! — рявкнул он на конверт. — Где моя рубашка?!

Нерисса обиженно надулась и вернулась обратно на кровать.

— Не знаю, — пожала плечами она, хотя на самом деле отлично помнила, как зашвырнула эту рубашку вчера ночью под кровать, совершенно случайно.

Вот пусть теперь сам и ищет.

— Как можно было позволить ей убежать? Куда вы смотрели?

— Её оставили наедине с могилой…

— Наедине?!

Конверт засмущался и устремился к разбитому окну, но Нерисса вдруг поняла, что именно её больше всего смущало в этой ситуации.

— Но ведь у Тильды вроде бы не было родственников? А как звали её сестру? Почему она умерла?

Конверт нехотя вернулся обратно.

— Говорят, некромантка была, переборщила с каким-то умертвляющим заклинанием. Вот и погибла, законсервировалась.

Альберто медленно поднял взгляд на конверт.

— И её звали?..

— Марта Моулс, господин маркиз. Удивительно скандальная особа…

— Я же говорила!

В седьмой раз это звучало несколько не так победно, как в первый, но Альберто всё рано передёрнуло, и Крессман подумала, что достигла своей цели.

— О том, что Марта Моулс — сестра Тильды, ты не обронила и слова! — буркнул он, откладывая в сторону очередную заметку о потрясающе наглом поведении секретарши-невидимки и принимаясь за следующую. — Об этом вообще никто не знал!

— Если б мы уведомили управление о том, что происходит с Мартой Моулс, — Нерисса подошла к зеркалу и принялась поправлять воротник своего платья, — то они бы вряд ли отпустили Тильду на её могилу. Оставить её там одну!

— Эти идиоты отпустили бы Тильду на её могилу, если бы считали, что Марта Моулс убила триста самых талантливых полукровок и оживала после семи убийств, — Альберто отшвырнул в сторону бумаги. — Что-то всё равно не сходится. Совершенно!

Нерисса ещё раз поправила воротник, явно пытаясь таким образом отвлечься от насущных проблем, но удавалось плохо. Альберто кипел по вполне понятным причинам; документы, которые она ему предоставила, сами по себе радовали очень мало, а теперь, когда была выявлена прямая связь между Мартой и Тильдой…

— Биография Марты Моулс прослеживается с самого её детства, — ди Руаз поднёс к глазам ещё какой-то листик, исписанный мелким почерком. — А вот Тильда приехала на континент с какого-то полудикого острова не так уж и давно. Несколько лет мы отследить смогли, а вот дальше её почти не существовало. Странно. Если Марта Моулс некромант, то у её сестры должен быть похожий дар. Но я даже не…

— Подожди, — оборвала его Нерисса. — Марта Моулс — некромант? Её сестра ведь полукровка!

— И что? — удивился Альберто. — Она могла быть человечкой…

— Не могла. Они близнецы.

Ди Руаз медленно кивнул, явно пытаясь до конца переварить предположение Нериссы, каким бы диким со стороны оно ни казалось. Действительно…

Некромантия не терпела смешанную кровь. Обычно любой дар обострялся при каком-нибудь очередном диком сочетании, но с некромантией, противоположной жизненным силам, всё было иначе. Только чистокровные представители отдельных раз могли пользоваться этой магией. Причём если появлялась примесь хоть в десятом колене, даже очень близкой расы, и о некромантии можно было забыть. Дар вымирал на континенте из-за большого количестве смешанных браков, которые многие уже не могли и отследить. Женщина считала себя человечкой, а потом обнаруживалось, что она — полуоборотень в восьмом колене, и дар её супруга не перетекал в их детей…