— Здесь мы в безопасности и нам нечего бояться.

Она сделала глоток вина, которое, по его словам, было не самого лучшего качества, но оказалось довольно приятным.

— А я и не боюсь. Злоумышленники мертвы, а для нового нападения понадобится много времени.

Он пристально посмотрел на нее.

— Вы узнали кого-нибудь из людей в карете?

— Я не успела разглядеть… А вы, значит, заметили.

— А как же! Четыре человека…

— И три трупа. Но уцелевший, конечно, скрылся.

— Очень жаль, — сказал маркиз. — Леди Аррадейл, вы, кажется, стараетесь оградить меня от неприятных сведений? Она невесело улыбнулась.

— Это у меня в крови — защищать ближнего.

— Мы стараемся успокоить друг друга. Так все-таки вы узнали кого-нибудь в карете?

— Я действительно не успела разглядеть. Думаю, это был всего лишь простой смертный. — Затем она вдруг догадалась:

— Де Кориак?

— Он не простой смертный.

— Кто же еще может быть? Что, если он продолжит преследование?

— Я послал в Лондон за подкреплением, которое уже прибыло. Сейчас гостиница находится под охраной моих людей.

Диана с облегчением сделала большой глоток портвейна.

— Почему за вами охотятся? Чем вы так досадили французам?

— Я мешаю их планам. Они хотят восстановить свой флот и сохранить фортификации в Дюнкерке — весьма удобное место для вторжения на нашу землю. А я считаю, что нужно немедленно их уничтожить.

— Вторжение! На нашу землю не ступала нога неприятеля со времен завоевания Англии норманнами в 1066 году!

— Но зато иностранцы без устали претендовали на наш трон. И Стюарты, конечно, снова попытаются сделать это.

От вина и усталости голова Дианы слегка затуманилась. Она отставила стакан.

— Тогда почему Дюнкерк до сих пор не уничтожен, как было сказано в мирном договоре?

— Так же как и в трех предыдущих мирных договорах, а он все стоит. — Маркиз взял ее стакан с недопитым вином и сделал глоток. — Французы очень дорожат Дюнкерком, и исполняющий обязанности французского посланника делает все, чтобы сохранить его. Он даже предложил назвать искусственный канал в этом городе именем Святого Георга в честь английского короля.

— Вы шутите!

— Увы, нет. — Родгар допил вино, затем снова наполнил стакан и поставил его между ними. — Король был очень тронут, особенно потому, что сначала предполагалось назвать канал именем Святого Людовика.

Диана наблюдала, как маркиз пьет портвейн, и не могла отвести глаз от его губ.

«Наш поцелуй», вспомнила она его слова. Затем взяла только что поставленный стакан и умышленно прикоснулась к краю, еще влажному от губ маркиза.

— Неужели короля так легко обмануть?

— Такие мысли могут погубить вас. И я не шучу, — сказал он, но при этом выглядел как-то странно. Глаза его потемнели, и только тогда она осознала, что слизывает кончиком языка капельки портвейна со своих губ. Наверное, это выглядело весьма соблазнительно.

Он отвел взгляд и потрогал лепестки цветов.

— Исполняющий обязанности французского посланника, месье Дейон, очень умный и обаятельный человек.

— И по-видимому, очень опасный?

Родгар вытащил из вазы цветок и снова взглянул на Диану.

— Возможно.

Этот цветок был нежнее дикого мака, и она снова почувствовала волнение, вспомнив флирт маркиза на свадьбе кузины. Правда, сейчас на ней не было платья с жестким корсажем, куда можно было бы воткнуть цветок. Она была в одной нижней сорочке. Ей казалось, что он говорил как-то рассеянно, доверяя ей сейчас такие вещи, которыми, должно быть, делился с немногими людьми.

Родгар откинулся назад, держа цветок возле своих губ и вдыхая его аромат. Диана набрала в рот портвейна и медленно проглотила его.

— Во время войны Дейон служил капитаном драгун, — сказал маркиз, не сводя с нее глаз, — и выполнял также некоторые секретные поручения. Однажды он со сломанной ногой несколько дней добирался до штаба, чтобы доставить депешу. Он не из тех, кто легко сдается. К тому же горд и честолюбив.

Родгар наклонился и взял стакан из ее рук. При этом их пальцы соприкоснулись. Затем он повернул стакан и приложился губами к тому же краю, что и раньше.

Диана едва сдерживала дрожь.

— И чего же он добивается?