Если хватит храбрости.

Маркиз слегка коснулся губами ее грудей и цветов, и она услышала, как он медленно вдыхает их аромат. Руки Дианы непроизвольно обхватили его голову, и в темных волосах маркиза блеснули кольца, украшавшие ее пальцы. Он провел языком вокруг соска, и она судорожно вздохнула. Родгар поднял голову, посмотрел ей в глаза и увидел в них изумление. Он улыбнулся и начал лизать и посасывать ее сосок.

Диана едва не задохнулась от нарастающего возбуждения, а он бросил ее на кровать. Его губы снова начали ласкать ее грудь, пока у нее не закружилась голова.

— Так нечестно, — прошептала она.

— Хочешь, чтобы я остановился? — сказал он, почти не отрывая от нее губ.

— Нет-нет. Потому это и нечестно.

— Это самое действенное оружие из арсенала мужчин. Эта ночь для тебя, Диана. — Он взял один из упавших цветков и провел им вокруг ее грудей, затем вверх по горлу и по губам, опьяняя ароматом, затем вернулся вниз к соскам…

Внезапно он остановился, и она вопросительно посмотрела на него.

— Теперь ты должна сказать мне, готова рискнуть или нет.

— И ты можешь сдержаться?

— Да. Однако ты не должна принимать решение под влиянием страсти, когда трудно мыслить здраво.

— Я уже ничего не соображаю, — прошептала она, чувствуя жгучую потребность и страстное желание. Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом и твердостью его тела, прижимающегося к ней, возбуждающим мужским запахом и ароматом цветов.

— Я никогда прежде не испытывала ничего подобного.

— Приятно слышать. Но ты должна сделать выбор сейчас.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Я не могу.

— Тогда лучше пойти по безопасному пути.

Ее тело изнывало от желания, но она согласилась:

— Риск слишком велик.

— Да.

Родгар едва сдержал протест, готовый сорваться с его губ, и вопреки сказанным словам неистово поцеловал ее; Диана вся выгнулась и закинула ногу на него, чувствуя между своих бедер его возбужденную плоть.

У нее вдруг появилась предательская мысль отказаться от своего желания, но она уже не могла совладать с собой.

Ее пальцы зарылись в его волосы, и она запротестовала, когда Родгар прервал поцелуй. Затем его губы скользнули вниз и снова завладели ее грудью. У Дианы, сгоравшей от желания, вырвался приглушенный стон наслаждения.

Он приподнял голову и посмотрел на нее. Его скульптурные черты и вьющиеся темные волосы окрасились золотом в свете оплывшей свечи. Настоящий Люцифер.

— Доверься мне, моя храбрая девочка, — сказал он. — Забудь хотя бы на мгновение обо всем на свете и целиком отдайся мне.

— Я твоя, — сказала она и закрыла глаза.

Его сильные нежные руки с гибкими пальцами, казалось, сами знали, что доставляет ей наибольшее наслаждение. Его губы были то мягкими, то твердыми, то сухими, то влажными, то горячими… то вдруг обдавали прохладой.

Внезапно Диана содрогнулась и еще крепче прижалась к маркизу. Она чувствовала, как ее подхватывает огненный вихрь, поднимая все выше и выше…

Родгар любовался в пламени свечи ее прелестным телом, трепетавшим от неизведанного прежде блаженства. Он едва не потерял голову, чувствуя ее гладкую шелковистую кожу, слыша тихие стоны и ощущая аромат цветов и ее духов.

Сохраняя самообладание, он сумел дать ей то, чего она так жаждала и на что была готова.

Он мог бы без труда овладеть ею сейчас, зная, что она не стала бы сопротивляться и было бы совершенно безопасно…

Родгар отбросил эти мысли, и его пальцы проникли между ее ног в горячую влажную готовность…

Можно было бы…

Нет.

Он погрузил свои пальцы еще глубже, стараясь не думать, каково было бы ощущение его власти над ней. Дрожа, он весь покрылся потом от желания, но при этом упивался тем, что доставлял ей необычайное наслаждение.

Диана крепко обхватила его руками, а Родгар, с упоением слушая стоны неистовой женской страсти, шептал ей слова любви.

Те слова, которых она, по его мнению, никогда не слышала и которые, как ему казалось, он давно забыл.

Она отыскала его губы, и он едва не поддался мучительному желанию.

Диана снова пришла в себя и заглянула ему в глаза.

— Я ошибалась. Теперь я хочу всего.

Он покачал головой и хотел отодвинуться, но она не выпустила его из объятий.

— Я вполне отдаю себе отчет. Это возможно только сейчас, правда? Но не завтра.

Она почувствовала дрожь, охватившую его, и увидела блестящие капельки пота на его коже.

— Да, на будущее надежды нет.

— Возьми меня, Бей, — сказала она, притягивая его к себе. — До конца. Сейчас. Скорее. Пожалуйста.