Диана попыталась принять застенчивый вид.

— Просто мне было скучно, а ваше письмо, милорд, обещало некоторое развлечение.

Он засмеялся:

— Могу допустить, что вам было скучно. Жизнь при дворе короля Георга кажется тусклой и вялой, — сказал он, вставая и снимая камзол. — Но больше вам скучать не придется, я с удовольствием развлеку вас.

— Пожалуйста, не делайте этого здесь!

Он покачал головой и начал снимать жилет.

— О Боже. Все вы такие, девственницы. Вечно беспокоитесь по пустякам. Какая разница, где это произойдет?

— Я хочу сначала выйти замуж! — запричитала Диана, тщетно пытаясь высвободиться. — Я хочу лежать не на такой ужасной кровати. Хочу, чтобы она была усеяна лепестками роз!

Лорд Рэндольф разразился смехом. При иных обстоятельствах он выглядел бы довольно красивым и даже привлекательным. Этот тупой болван не мог понять, что любая женщина возненавидит его, если он захочет силой овладеть ею.

Он вышел из комнаты, и она облегченно вздохнула, хотя сердце ее продолжало бешено колотиться. Как же его остановить?..

Лорд Рэндольф вернулся л бросил на нее горсть лепестков.

— Вот, моя дорогая. Теперь не говори, что я не исполняю любую твою прихоть.

Затем он снял галстук и рубашку, обнажив широкую волосатую грудь.

Лорд Рэндольф продолжал раздеваться. Штаны его уже оттопырились. Он покачал головой и сказал, как будто Диана была глупым ребенком:

— Не бойся, моя розочка. Мы обязательно поженимся, так что в этом нет никакого греха, будет только немножко больно. С таким опытным любовником, как я, ты получишь удовольствие.

Если бы он грубил и говорил всякие гадости, Диане было бы легче перенести это унижение. Но его самодовольство и уверенность в том, что ничего особенного не происходит, переполняли ее ненавистью. К тому же Диана чувствовала себя совершенно беспомощной.

Лорд Рэндольф наклонился и провел ладонью по ее лбу.

— Успокойся. Видишь, я собираюсь развязать тебя.

Диана замерла. Наконец-то. Ей нужно лишь одно мгновение, чтобы достать пистолет. Только одно мгновение. Она посмотрела на него:

— О, благодарю вас, лорд Рэндольф.

Он вытащил нож и поднес его к веревке, стягивающей ее ноги.

— Назови меня своим мужем, моя дорогая.

Диана отвернулась, как будто застеснявшись.

— Мой муж.

Он разрезал веревку, и Диана едва не вскочила на ноги.

«Нет. Надо потерпеть, — сказала она себе. — Подожди, когда освободятся руки».

Однако лорд Рэндольф раздвинул ей ноги и накинул петлю на одну из ее лодыжек.

— Зачем вы это делаете? — крикнула она, запоздало пытаясь пнуть его ногой.

Он крепко привязал ее лодыжку к одному из столбиков, на которых крепился балдахин.

— Сожалею, моя дорогая, но ты можешь попытаться оказать сопротивление, и от этого тебе будет только хуже.

Осознав грозящую ей опасность, Диана пыталась сопротивляться, но не смогла помешать ему привязать вторую ногу к другому столбику.

Лорд Рэндольф стоял, глядя на Диану.

— Ты чертовски сильна для леди, моя дорогая, но я еще сильнее. Не забывай об этом. Теперь я освобожу твои руки. С привязанными ногами ты все равно не сможешь удрать, к тому же, думаю, ты не хочешь рассердить меня?

— Вы можете насиловать меня хоть десять раз в день, лорд Рэндольф, но я никогда не выйду за вас замуж. Полагаю, вас скоро повесят за все содеянное.

Он только рассмеялся.

— Я вижу, ты сменила тон.

Когда он освободил ее руки, она уже порывалась достать пистолет, но он схватил ее за запястья и привязал к брусу, из которых была сделана незамысловатая спинка кровати.

Распростертая и беспомощная, Диана мужественно боролась со страхом, обуявшим ее.

«Ведь ты потомок Айронхенда», — напомнила она себе.

Диана происходила из древнего рода северных воинов, многие из которых погибли в сражениях или в темницах под пытками, но никогда не покорялись врагам, и она не опозорит их. Что бы ни делал с ней этот негодяй, она ни за что не покорится ему и рано или поздно отомстит за свое унижение.

Он смотрел на нее, и она решила, что он не так уж глуп, как казался.

— Вы, безусловно, необычная женщина, леди Аррадейл, однако не обольщайтесь. Как видите, вы не можете противостоять настоящему мужчине, и, если не будете хорошо вести себя, я найду способ заставить вас подчиниться.