— Видите? Мир полон детей, но дети бывают разные. Впрочем, жить хочется всем. — В этот момент они приблизились к маленькому оборвышу. — Что, парень, дела идут?

— Когда как, капитан, — ответил мальчишка.

— Вот держи! — Син бросил ему монетку. — За то, что разбираешься в нашивках.

— Благослови вас Бог, милорд! — сказал оборвыш, ухмыляясь на шестипенсовик. — Просто я ловок угадывать.

— Тогда держи еще.

Они пошли дальше, провожаемые пылкой благодарностью.

— Когда есть шанс походить в благодетелях, трудно удержаться от искушения, — заметил Син. — Интересно, чего в этом больше — великодушия или мании величия?

— Если мания величия кормит голодных, что в ней плохого?

— Голодным он не выглядел и наверняка истратит деньги на джин.

Честити ожидала, что они направятся прямо на постоялый двор, но оказалась перед зданием с вывеской «Банк Дарби».

— Что мы здесь делаем, милорд?

— Ломимся в двери, — сказал Син и в самом деле громко постучал.

— Но ведь банк уже закрыт!

— Судя по звукам, там кто-то есть.

Как хорошо быть богатым и влиятельным, подумала девушка с кривой усмешкой. Таким позволено все.

— Я Син Маллорен, — объявил Син рассерженному клерку, не дав сказать ни слова. — Мистер Дарби еще не уходил?

Все сразу изменилось, как по мановению волшебной палочки. Их проводили в контору, и некто внушительный и седовласый (вне всякого сомнения, сам мистер Дарби) явился выказать свое почтение. Он увел Сина в святая святых, а Честити осталась мишенью для возмущенных взглядов. Вскоре, однако, служащие банка вернулись к своим цифрам, не желая еще больше задерживаться.

Немного погодя Сина с поклонами проводили обратно. По дороге в «Три ядра» он буквально излучал недовольство, и Честити не удержалась от шпильки:

— В чем дело? Все ограничилось раболепством? Денег вам не дали?

— Мне бы их отдали все, стоило только попросить. Как раз поэтому я порой ненавижу имя, которое ношу.

— Но пользуетесь им, не так ли? Вы только что это сделали.

— Ради вас с сестрой, — сказал он холодно.

— Простите! — пролепетала девушка пристыженно.

— Все в порядке. Мне не следовало срывать на вас зло.

— Откуда вас здесь знают?

— Откуда? Ребенком Дарби качал меня на коленях, как я сегодня — детей Роджера и Мэри. Эбби находится всего в двадцати милях отсюда, и Родгар — член совета директоров этого банка.

Вопросы снова роились в голове у девушки. Отчего при каждом упоминании о старшем брате у Сина портится настроение? Если Эбби так близко, почему не укрыться там, ведь даже граф Уолгрейв Непогрешимый не посмеет ворваться в обиталище маркиза Родгара? Или Син полагает, что тот способен их выдать? Но разве они не братья?

Однако было ясно, что между этими двоими существует разлад — единственная тень, омрачавшая жизнь Сина. Хотелось рассеять ее.

Вернувшись на постоялый двор, они застали хозяина за разговором с подозрительным типом, что разглядывал их в момент прибытия. Как только тип удалился, любезная улыбка исчезла, и хозяин сплюнул в камин.

— Ищейка! Покоя от них нет!

— А что, опять побег из тюрьмы? — полюбопытствовал Син.

— Если бы, милорд! Ищут какую-то свихнувшуюся бедняжку, но с таким рвением, словно она стащила королевскую печать. Этот слоняется тут целый день, лезет с вопросами. Так я ему и сказал, если эта бедолага сюда заглянет! Деньги деньгами, но есть еще и христианское милосердие. Милорд, простите мою болтливость! Комната готова, а ужин я пошлю наверх незамедлительно. Поверьте, жена отменно готовит. — Хозяин сделал приглашающий жест в сторону лестницы на второй этаж.

— Вы сказали — комната? — уточнил Син. — А как насчет моего грума?

— Он будет ночевать в помещении над конюшней, с остальными.

— Я предпочитаю иметь его под рукой — в дороге он исполняет обязанности моего престарелого камердинера.

— Хорошо, милорд, я прикажу достать из-за шкафа кушетку.

— Исключено! Этот парень храпит. Мне нужна смежная комната.

— Милорд, сэр! — воскликнул хозяин в замешательстве. — Остальные комнаты сняты! У нас всего пять номеров — двор-то, изволите видеть, невелик. Прошу покорнейше простить, но могу предложить вашему груму только кушетку или общую спальню над конюшней.

Син посмотрел на Честити. Что она могла сказать? Она была готова на все, лишь бы не оставаться на ночь наедине с мужчиной, но другой вариант означал целую толпу мужчин.

— Я выбираю меньшее из зол, — сказал Син хозяину, когда молчание затянулось. — Распорядитесь, чтобы достали кушетку и поставили еще один прибор.

Комната была невелика, а скат крыши делал ее еще меньше. Син не спеша обвел взглядом окружающее.

— Вот и ночлег. Мой юный друг, постарайтесь не храпеть, иначе я найду способ лишить вас сна.