Бегство… погоня… Винчестер… Син…

Син.

Попытка высмотреть его сквозь щелочки глаз не принесла результата: кушетка была много ниже кровати. Вероятно, он еще спал. Это давало шанс воспользоваться горшком и умывальником, но, когда Честити тихонько выбралась из постели и повернулась, она обнаружила Сина, положившего ноги на низкий подоконник.

— Я уже подумывал, не разбудить ли вас, мой юный друг, — сказал он благодушно. — Сейчас принесут завтрак, перекусим и двинемся в путь.

— Превосходно!

Честити юркнула за ширму, очень надеясь, что звуки ее бурной деятельности не покажутся Сину отличными от его собственных. Когда она появилась, он не бросил подозрительного взгляда, и у нее отлегло от сердца.

Завтрак (столь же обильный, как и ужин) принесли как раз тогда, когда Честити закончила одеваться. Невольно думалось, что авантюры изматывают, — голод был так силен, словно накануне она постилась.

— Сегодня мы доберемся до Мейденхеда, не правда ли? — с надеждой осведомилась девушка ближе к концу завтрака.

— Если все пойдет гладко, — был ответ.

Получасом позже они покинули город на лошадях, которых и простак не назвал бы чистокровными. Зато они были крепко сбиты и достаточно выносливы, чтобы осилить тридцать с лишним миль дороги.

Утро выдалось промозглое. Бледный солнечный диск то просвечивал сквозь тучи, то совсем терялся в них, но так и не появился, чтобы обогреть голые деревья и недавно перепаханные темные полосы полей. Честити не могла нарадоваться, что под плащом у нее много одежды, но в целом на душе у нее было тоскливо. Син, напротив, весело насвистывал, словно ничто на свете не могло повергнуть его в уныние.

— Встряхнитесь! — сказал он, заметив ее сдвинутые брови. — Это всего лишь погода, не нужно ей поддаваться. Скоро мы отыщем майора Фрейзера, решим все проблемы Верити и займемся вашими.

— Что такое? — встрепенулась девушка.

— Мой юный друг, не могу же я отправить вас назад, в ссылку. Ни один уважающий себя рыцарь так не поступает.

— …Когда речь идет о прекрасной даме. А это не тот случай.

— Иной рыцарь готов помочь любому. Не хотите рассказать, за что вас сослали?

— За непослушание, — уныло ответила девушка.

— Ваш отец, как видно, очень строг?

— Очень.

— И каков же срок наказания?

— Милорд, мои проблемы вас не касаются! — отрезала Честити, со страхом поняв, что готова выложить все. — Будьте так добры, сосредоточьтесь на проблемах Верити. Когда они будут решены, ваша миссия закончится.

Син не стал спорить, но упрямо выпятил подбородок. Поистине он был знатоком ориентирования на местности: то и дело срезал углы, уклонялся от дороги, поворачивал на пешеходные тропы. Он и верхом ездил мастерски, так что Честити благословляла свои долгие одинокие прогулки последнего времени. Иначе ей пришлось бы с позором тащиться далеко позади. И без того, когда пришло время сделать привал, она вошла в харчевню вперевалку.

Обедали в общем зале, за одним столом с ломовым извозчиком, дряхлым сельским врачом и болезненно-бледным клерком. Это был новый и занятный опыт для Честити, которой еще не приходилось бывать в подобной компании.

— Сроду не видывал столько мундиров, — заметил извозчик, разглядывая Сина. — Уж не война ли? С кем, с лягушатниками?

— Впервые слышу о войне, — успокоил Син. — Франция сидит тише воды ниже травы, хотя… кто их знает, якобитов. Но лично я бы поставил на Ирландию.

— Уж эти мне смутьяны! — Извозчик сплюнул на пол. — Не нравится мне, когда проверяют на каждом шагу. Тащился сюда вдвое дольше обычного.

— Смута здесь ни при чем, — фальцетом вставил старичок доктор и деликатно промокнул губы грубой салфеткой. — Ищут одну леди, вдову с младенцем. Она помешалась и бродит по лесам.

— Ммм… — Извозчик задвигал челюстями, чтобы скорее прожевать. — Чего это вдруг помешанную ищут солдаты? Чудно, ей-богу!

— Время такое, — назидательно произнес доктор. — Я нисколько не возражаю против проверок, потому что порядок должен быть. Будь моя воля, каждого смутьяна вешали бы без суда и следствия. Подумать только, они слоняются повсюду и мутят воду! А все этот шотландец Бьют…

Клерк перебил доктора, заявив, что он и сам шотландец с материнской стороны и категорически не согласен, что все они изменники и плуты. Доктор гнул свое, извозчик — свое, и политическая дискуссия стала для Честити острой приправой к жаркому.

— Такой сдаст властям и родную бабушку, — проворчал извозчик, когда доктор откланялся, — особливо за хорошую награду.

— Или из чувства долга, — сказал Син.

— Долг, туды его! — Извозчик снова сплюнул. — Когда звенят денежки, мало кто помнит про долг.