Честити захотелось влепить ему оплеуху. Как нередко случалось, Форт был глух ко всему, что не желал знать.

— Послушай, Верити вышла за сэра Уильяма по настоянию отца. Она всегда любила Натаниеля, с титулом или без, не говоря уже о деньгах. Она ушла бы к нему и босая по снегу!

— Не верю, чтобы отец решил породниться с Вернемами.

— Еще как решил! Он и меня толкал в их семейство!

— Только потому, что этот хорек, Генри, нашел дорогу к тебе в постель.

У Честити опустились руки. Она все же лелеяла надежду, что в глубине души Форт не верит в ее интрижку с Вер-немом. Но он верил, и все попытки переубедить его были тщетны. Чтобы обелить себя, требовалось опорочить отца, а этого Форт ни за что не допустит.

Девушка решила сменить тему. Поначалу она верила, что ее несчастье — всего лишь каприз судьбы, но постепенно поняла, что оно — часть жуткого целого, прямое следствие каких-то неизвестных ей обстоятельств. Если выяснить, что это за обстоятельства, быть может, удастся помочь, если не себе, то сестре.

— Форт, что ты говорил насчет состояния сэра Уильяма? Разве он был по-настоящему богат?

— Да уж не беден! Хотя состояние, нажитое таким манером, немногого стоит.

— Каким манером?

Но Форт уже отвлекся. На лице его, пока он рассматривал Честити, возникло страдальческое выражение.

— Ну и наряд! Если не хочешь, чтобы отец сорвал с тебя эти тряпки, переоденься во что-нибудь благопристойное. Сейчас я распоряжусь.

— Постой! Одежда ничего не изменит. Ты лучше скажи, каким манером Уильям Вернем добыл состояние.

— Странно, что ты не знаешь. По-моему, всем известно, как он разбогател, — выслеживал сторонников движения якобитов, собирал доказательства, а потом вымогал деньги за то, что их утаит. Некоторым это обошлось весьма недешево.

То же самое говорила и Верити, но этот экскурс в историю никак не помогал объяснению недавних событий. Девушка прошла к окну. За ним открывался вид на садик, отделенный от других домов плотной стеной деревьев. По садику кто-то прохаживался — вероятно, караульный. О бегстве через окно приходилось забыть.

— Как случилось, что ты тоже здесь? — спросила она брата.

— Где же мне еще быть? Распивать чай на светских раутах? Я помогаю разыскивать родных сестер! Когда выяснилось, что и ты сбежала, я решил, что вы вместе, а значит, с Верити все более-менее в порядке. Поклянись Богом, что ты не знаешь, где она находится в данный момент!

Поклявшись, она нарушит одну из заповедей! С другой стороны, в данный момент Верити может быть где угодно: в доме Гарнетов, в их саду или в подсобном строении.

— Клянусь Богом, я не знаю, где она сейчас находится!

Форт, наконец убежденный, беспокойно зашагал по комнате.

— А я не поверил Фрейзеру! — вдруг воскликнул он. — Выходит, он говорил правду.

— Что же он сказал?

— Страшно огорчился и хотел сам отправиться на поиски, но мы с отцом убедили его остаться и ждать вестей от Верити. Хотя я, хоть убей, не пойму, чего ради ей искать помощи у него. — Некоторое время он шагал молча, потом вдруг остановился перед Честити и ткнул в нее обвиняющим перстом. — Все началось с тебя, сестричка! Если бы ты не затащила Генри к себе в постель…

— Я не затаскивала!!!

— Тогда как, к дьяволу, он там оказался?!

— Откуда мне, к дьяволу, знать?!

Щеку обожгла увесистая пощечина.

— Следи за своей речью!

Смахнув слезы, девушка потерла щеку ладонью. Она так сжилась с мужской ролью, что совсем забыла, как изъясняется хорошо воспитанная леди.

— Прости, Форт, — попросила она кротко. — Я вся на нервах из-за Верити. Поверь, я не звала Генри Вернема к себе в постель, клянусь Богом и всеми святыми, не звала! Он мне противен. Он пытался взять меня силой!

— Ты все время это твердишь, но как поверить, если никто не слышал криков о помощи?

— Я спала!

— Что? Спала? Спала, когда голый мужчина лез к тебе в постель? Когда он раздевал тебя? Может, он и взял тебя во сне, пока ты видела сладкие сны?

— Уж кто-кто, а ты бы мог мне поверить, Форт, — с горечью сказала Честити. — Ты знаешь, как крепко я сплю. Помнится, ты вынес меня, спящую, в коридор и положил под чучело волка, а сам притаился поблизости. Я проснулась, увидела над собой оскаленные зубы и закричала так, что перебудила весь дом.

— Да, но тогда тебе было десять лет, — возразил он с тенью улыбки.

— Я и теперь сплю как убитая.

— Откуда Генри Вернему было это знать? — резонно заметил Форт. — Он мог ожидать всего, чего угодно — криков, сопротивления. За такое могут и убить на месте, а Генри неглуп. Нет, он не пошел бы на это. Послушай, Честити, — обратился он к ней с искренним участием, — признай, что ты ошиблась и слишком далеко с ним зашла. Такое случается, тем более что Генри в своем роде довольно привлекателен. Но почему ты не захотела прикрыть грех? Это был единственный разумный выход.