А где Роза?

Вдруг после внезапной тишины кто-то взбежал по лестнице, по стенам заплясали огоньки — видимо, в чьей-то руке дрожала свеча. На верхней площадке появился мужчина и метнулся в хозяйскую спальню.

Бренд Маллорен!

Диана подняла пистолет, держа его двумя руками.

— Стоять!

Незваный гость быстро прошел в дверь, как будто и не слышал окрика. Диана нажала на курок и отлетела назад, оглушенная выстрелом и ослепленная пламенем, вылетевшим из дула.

В то же мгновение послышался крик. Мученический, с рыданием.

Диана застыла на месте, онемев от ужаса.

Прибежали слуги, открыли двери. Графиня уронила пистолет и, пошатываясь, вошла в комнату. Роза, распростершись, лежала на полу. О Боже, может, пуля попала в Розу? Над ней склонился какой-то мужчина. Еще кто-то корчился и вопил на полу, истекая кровью.

Не Бренд Маллорен.

Эдвард Овертон.

Диана опять взглянула на Розу и увидела, что Бренд подхватил на руки ее безвольное тело.

Графиня бросилась на колени рядом с ними.

— Она мертва?

— В обмороке. — Бренд прижал ее к груди. — Роза, любимая! Все хорошо. Очнись…

В комнату стремглав ворвался Поттс.

— О Боже! — Он подошел к Овертону, который слабо о чем-то молил: о помощи, о смерти, о милосердии?..

В дверях тотчас появилась миссис Монктон и визгливо, на высокой ноте заголосила.

Мать Розамунды тут же хлестнула экономку по щеке, взяла под руку свою очнувшуюся дочь и увела ее из комнаты.

Диана же так и осталась стоять на коленях. В ушах ее еще звучал пистолетный выстрел, смешанный с рыданиями. На пороге толпились слуги, кое-как одетые спросонья, а в кресле раскинулась ослабевшая экономка. Голоса сливались в головокружительный гул.

Нет, никакого обморока!

Диана с трудом поднялась на ватные ноги.

— А теперь, — проговорила она, гордясь своим спокойствием, — может быть, кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?

К несчастью, в следующий момент в голове ее вновь раздался нарастающий гул, и она погрузилась во тьму.

Бренд огляделся по сторонам, с трудом постигая происходящее. На полу лежали двое — графиня Аррадейл и Эдвард Овертон. Минутой раньше кто-то крикнул: «Стоять!» — и прогремел пистолетный выстрел. Кричавший застрелил Овертона, хоть метил в Бренда. Коттерит повопил и затих.

Розу увели из комнаты. Это хорошо.

Все случилось так внезапно! Казалось, время остановилось. Ведь он только что подъехал верхом к дому Розы, увидел в окне, как она борется с коттеритом, и вот уже он здесь, в гуще странных событий.

Но главное — Роза в безопасности. Остальное не имеет значения.

Он присел на корточки перед лежащим в луже крови мужчиной.

Слуга задумчиво покачал головой:

— Он еще жив, сэр, но скоро отойдет. Пуля попала ему в бок. Это вы стреляли?

— Лучше не спрашивай.

Едва Поттс сообщил, что Эдвард Овертон вернулся в Венскоут, как Бренд помчался в поместье, подгоняемый страшной угрозой.

Он поднял пистолет, выпавший из руки Овертона. Из этого оружия не стреляли. Рядом валялся разлитый пузырек.

— Яд? — охнул Поттс. — Опять?

— Что значит опять?

Поттс кивнул на кровать, и только тут Бренд увидел накрытое простыней тело.

— Сэр Дигби?

— Да, милорд. Но меня просили не говорить… — Он перешел на шепот:

— Я рад, милорд, что вы застрелили мистера Эдварда. И рад, что он страдал, хоть это, наверное, не по-христиански.

Бренд не стал спорить, несмотря на то что сам не имел понятия о том, кто же все-таки стрелял. Роза стрелять не могла. А кто здесь был еще?

Бренд встал, подошел к постели покойного и взглянул на останки мужчины, который был ему симпатичен. Мужчины, который стоял между ним и его возлюбленной. В нем заговорила совесть. Надо было предупредить Дигби об опасности! Но мог ли он предположить, что Овертон зайдет так далеко? Или он, Бренд, думал только о себе?

Вряд ли. Однако чтобы услужить своей даме, он должен по возможности все уладить. Прежде всего избавиться от перепуганных слуг. Экономка, хоть и сидела с остекленевшими глазами, кажется, уже вполне оправилась.

— Почему бы вам не приготовить чай, миссис Монктон? — предложил он. — Для всех.

Женщина кивнула и потихоньку вышла из комнаты, поманив за собой остальных слуг.

Так. Что теперь? Ему хотелось пойти к Розе, но здесь лежала проклятая графиня. Вот глупая женщина! В самый ответственный момент, вместо того чтобы помочь, упала в обморок! Он поднял ее с пола, одернув для приличия пышную ночную рубашку из шелка и кружев, и тут ощутил на пальцах девушки запах пороха, а на белом шелке заметил черную пыль.