Так! Вот, значит, кто застрелил Овертона! Черт возьми, к этой женщине нужно приставить надзирателя! Бренд вынес ее в коридор и пошел на звук голосов. Как он и ожидал, Роза сидела в постели, а мать ее утешала.

— Диана! — охнула Роза и быстро освободила ей место на кровати.

Мать Розы достала нюхательную соль и энергично помахала под носом графини. Наконец та что-то пролепетала и очнулась.

— Терпеть этого не могу! — пожаловалась она, отталкивая вонючий пузырек, потом опять опустилась на подушку и прикрыла глаза рукой.

— Перестань, Диана, — решительно сказала пожилая женщина. — Подумаешь, упала в обморок! И нечего стесняться.

— Я никогда еще не падала в обморок, — пробормотала леди Аррадейл. — Никогда.

— И наверняка никогда еще не убивали человека, — заметил Бренд. — Если бы вы получше целились, могли меня застрелить!

Графиня, сверкнув глазами, тотчас села в постели.

— Вы ворвались в чужой дом! Надо было предполагать, что в вас будут стрелять!

— Я ворвался, потому что увидел жуткую картину!

Черт возьми, он, наверное, тоже в шоке, раз ругается с женщиной!

Бренд посмотрел на свою бледную возлюбленную:

— Как вы? — Ему так хотелось ее утешить!

— Более-менее, — отозвалась Розамунда, пытаясь улыбнуться. Чувствовалось, что она сама не знает, как вести себя в такой ситуации.

Он возобновил разговор:

— Я искренне соболезную вам по поводу смерти сэра Дигби.

— Спасибо. — Розамунда попыталась взять себя в руки. — Вы знакомы с моей мамой, миссис Эллингтон? Мама, это лорд Бренд Маллорен.

— Мы виделись в Аррадейле; — отозвалась полная, мудрая на вид женщина в ночной рубашке, шали и чепце.

Бренд учтиво поклонился. С каждой минутой ему все меньше верилось, что это происходит с ним наяву.

— Ваш покорный слуга, мэм.

— Вы, должно быть, проделали долгий путь, лорд Бренд?

— Я приехал из Терека.

Проклятие, сейчас начнется разговор про погоду! А ведь все присутствующие наверняка знают истинное положение дел.

Он сел на кровать у ног своей дамы и взял ее холодную руку:

— Теперь тебе ничего не грозит, любимая.

— Знаю. Все хорошо. — Но тут она тяжело вздохнула, глядя только на него. — Он хотел… он хотел… Ох, Бренд!

Розамунда вздрогнула и уткнулась ему в плечо. Наконец-то он смог ее обнять!

На мгновение они забыли обо всем. Как долго они противились и как сильно жаждали такой вот близости!

— Он хотел избавиться от ребенка, Бренд. Он пытался чем-то меня напоить.

— Молчи.

— Я не раскрывала рта и не могла даже крикнуть…

Бренд обнял ее крепче:

— Успокойся, любимая. Все позади. Я здесь. Я о тебе позабочусь.

Если бы было возможно! Ему так хотелось лечь с ней, утешить, защитить, но здесь, в доме ее мужа, да еще в присутствии покойника…

Придется опять уехать. Боже мой!

Внезапно графиня встала с постели.

— Я хочу чаю. С бренди.

Мать Розамунды тотчас поднялась с кресла:

— Отличная идея. — Проходя мимо, она тронула его за плечо.

Когда дверь закрылась, Бренд лег на кровать и прижал Розамунду к своей груди. И тут ее словно прорвало: она снова и снова вспоминала события этой ночи — что сказал Эдвард, как она с ним боролась, шок, выстрел, крики…

Бренд только молча обнимал ее. Наконец Розамунда успокоилась и уснула. Он же всю ночь не сомкнул глаз — стерег свою даму, как и положено настоящему рыцарю.

Розамунда проснулась в чьих-то объятиях. Нет, это не Дигби. Она открыла глаза, едва смея надеяться, что ее последние воспоминания — не сон. Бренд! Глаза слипаются, но он не спит.

— Ты спас меня. Вернее, ребенка.

— Какой отец не спасет своего-ребенка?

— Бренд… — Она блаженно закрыла глаза.

— Молчи. — Он ласково коснулся ее губ. — У меня была целая ночь для раздумий. И мы преодолеем все трудности. Ты знаешь мой семейный девиз?

— Погоди, попробую догадаться. «Мы боги и делаем все, что хотим».

Он улыбнулся, и в глазах его зажглись веселые искорки:

— Неплохо. «Для Маллоренов нет ничего невозможного».

Она заглянула ему в глаза:

— И что же ты хочешь осуществить?

— А ты не знаешь? Обидно.

— Лучше сам скажи.

— Я хочу жениться на тебе, Роза. Хочу любить тебя, лелеять и защищать всю свою жизнь. Аминь.