Впрочем, какая разница?

Получив письмо, Бренд понял, что надеяться не на что.

Но оказалось, что это не так-то просто. Его постоянно одолевали мечты, гнев и сомнения. Они затмевали слова в книгах и цифры в бухгалтерских отчетах, приводили к тому, что он терял нить разговора.

Разве мог он отказаться от долгой поездки на север, в Аркенгатдейл, в уединенное поместье чудаковатых сестер Гиллсет? Конечно, нет, ибо рассчитывал хоть что-то выяснить, несмотря на преклонный возраст хозяек.

Пожилые дамы с обветренными лицами отказались сообщить, кто дал им записку. Однако выразили поразительно единодушное возмущение по поводу мужчин, которые крутят романы с замужними дамами и пытаются увести их из семьи, от законного мужа и детей.

От детей?

Бренду никогда не приходило в голову, что у его незнакомки могут быть дети. Услышанное привело его в крайнее замешательство, и он поспешно ретировался.

Да, Бренд хотел увести ее от старого, немощного мужа, но вправе ли он разлучать ее с детьми? Она, несомненно, любящая, ласковая мать. Возможно, именно дети и служили той непреодолимой преградой, которая стояла между ними. И ему следовало с уважением относиться к этому.

И все-таки он был настоящим, дотошным Маллореном. Ему не пристало отступать, не докопавшись до истины. На обратном пути, расспросив жителей Аркенгатдейла, он узнал, что у старых сестер нет близких родственников, тем более титулованных. Про леди Ричардсон никто не слышал.

Бренд зашел в тупик, и это лишний раз доказывало, как умна его незнакомка. Он вернулся в Терек, преисполненный еще большего уважения к ее решительности и находчивости, и в неизбывной тоске от разлуки с ней.

Он никогда не был романтиком и не верил в «единственную и неповторимую», но сейчас в нем как будто что-то умерло. Эта женщина, кто бы она ни была — скромница или распутница, — взяла его в плен и не отпускала, как ни пытался он вырваться на свободу.

Лорд работал часами, прерываясь только на сон, и хватался за любую возможность выехать из дома, лишь бы как-то скоротать время. И везде, куда бы ни забрасывала его судьба, он невольно начинал искать: искать горничную с прыщавым лицом, искать женщину, которая показалась бы ему смутно знакомой, искать тот дом, где он провел два дня и где потерял покой.

Но ведь только деревья похожи одно на другое, а что еще он мог увидеть из окна своей тюрьмы? Лишь деревья, маленький сад и часть тихой проселочной дороги.

Вот и сейчас он поймал себя на том, что разглядывает ближайшее здание, пытаясь уловить в нем знакомые контуры. Но, черт возьми, его тюрьма не была четырехкомнатным коттеджем! И вообще, хватит вспоминать прошлое, надо жить дальше.

Подъехав к развилке, братья увидели дорожные указатели. Справа находились Айсгарт и Хос, а слева — дом Арра-дейл. Братья свернули налево. Какое-то время сельский пейзаж не менялся, потом вдоль извилистой дороги появилась изгородь, и вдали, за деревьями, замелькал большой дом.

Бренд натянул поводья.

— Кажется, Аррадейл.

— Впечатляет, особенно в этой части Англии. — Бей указал кнутовищем на холмы за домом. — По-моему, это развалины старинного родового замка Аррадейл.

— Прекрасная крепость в прекрасном месте.

— Семья получила эту землю сразу после завоевания Англии норманнами благодаря кровавой работе человека по кличке Железная Рука. А графский титул — награда за верность Стюартам.

— С правом передачи его по женской линии, как я понимаю?

— Упомянутый джентльмен был в большом фаворе у короля Карла II и имел одних дочерей. Во время войны дворец разрушили, и новый граф построил более современный дом.

— Наверняка к великой радости всех своих домочадцев. — Бренд пустил свою лошадь шагом. — Интересно, ты когда-нибудь встречался с человеком, не собрав о нем сведений?

Бей вскинул брови.

— А ты что же, можешь приехать в поместье, ничего о нем не зная?

— Конечно, нет. Именно такими изысканиями я и занимался, когда меня похитили.

— Ну, мои изыскания куда более безопасны, к тому же их выполняют за меня другие. Кстати, советую перенять. А что касается здешнего поместья, последний граф женился на уроженке этих мест ниже его по происхождению, некой Саре Ладли. Брак состоялся только потому, что он был вторым сыном в семье. Однако старший брат погиб в дорожной аварии, так и не успев жениться. Несмотря на разницу в происхождении, это был счастливый союз, правда, Бог наградил их только одним ребенком — дочерью. Молодая графиня вступила в права наследницы три года назад, в возрасте двадцати двух лет.