Бренд, в свою очередь, поцеловал ей ручку, после чего она взяла обоих гостей под руки и повела их по большой лестнице на балкон с колоннами из розового мрамора, которые тепло поблескивали в лучах полуденного солнца.

— Я пригласила кое-кого из соседей в гости на несколько дней, милорд, — сообщила она. — Они с удовольствием познакомятся с вами, а вам наверняка понравится их общество. Завтра будет бал. — Поднявшись на балкон, где их поджидали слуги, она добавила:

— Сейчас вас отведут в ваши комнаты, чтобы вы освежились с дороги, а потом, может быть, окажете нам честь и посетите нас в гостиной?

— Если вы простите нам наши дорожные костюмы, леди Аррадейл, — отозвался Бей. — Мы обогнали наш багаж.

— Конечно, милорд.

Она была само воплощение радушия, а Бей — образец галантности. Бренд чувствовал смутную тревогу, но не мог понять, в чем дело.

Возможно, она искала мужа, и Бей об этом знал. Что касается Бренда, то он не интересовался подобными глупостями.

Оставшись наедине в своей комнате, он вздохнул и подумал, что, приехав сюда, совершил ошибку. Домашняя вечеринка и бал! Вообще-то он любил хорошую компанию, но терпеть не мог светские сборища малознакомых людей. Помывшись и приведя себя в порядок, он утешился мыслью о том, что скоро ему удастся сбежать на ежедневный объезд местности. А Бей пусть играет с графиней в светские игры, он не станет ему мешать.

Бренд вытер лицо полотенцем и улыбнулся, вспомнив их шутливый дорожный разговор. Графиня не относилась к тому типу женщин, которые обычно увлекали Бея, но она стала бы ему достойным противником. Впрочем, они вряд ли схлестнут шпаги. А жаль! Было бы забавно.

Бренд повязал галстук, гадая, почему она носит так много перстней. Даже не будучи специалистом в ювелирных украшениях, он понимал, что все эти камни не Такие уж и ценные. Зато крупные и ограненные, чтобы лучше блестели… Внезапно он застыл на месте.

Кольца?!

Но, помотав головой, Бренд так ничего и не вспомнил.

Он заглянул к брату, и они вместе спустились на первый этаж, где лакей проводил их в модную гостиную в китайском стиле. Графиня вновь вышла им навстречу и представила их гостям. Бренд немного успокоился: несмотря на то что большинство приглашенных относилось к высшим слоям общества, это были простые деревенские люди, не страдавшие светской чопорностью. Более того, разговор с ними по интересующим его вопросам мог оказаться весьма полезным.

Ротгар тем временем исподтишка наблюдал за графиней, как будто пытался что-то разгадать. Бренд, впрочем, не придал этому значения, ибо странный интерес Бея к хозяйке никоим образом не касался его самого.

Пристроившись к группе мужчин с красными, обветренными лицами, он принялся расспрашивать их про животноводство в Уэнслидейле.

В конце концов Розамунда отпустила Дигби на вечеринку к Диане, потому что ему этого очень хотелось. Конечно, следовало бы удержать его дома, но он так любил подобные мероприятия! После свадьбы Дигби редко выезжал из Венскоута, и она не всегда должным образом ценила эту его жертву.

Пусть сходит, приятно проведет время со старыми приятелями. Ничего страшного. Он ведь не знает о связи между ней и маркизом Ротгаром.

Интересно, приедет ли Бренд вместе со своим братом? Впрочем, ей лучше этого не знать, ибо будь он рядом, она вряд ли сумеет побороть искушение увидеться с ним.

Особенно обрадовалась Розамунда отсутствию Дигби, когда к ним опять заявился его племянник Эдвард. Он приехал, как обычно, под вечер, и она не могла отправить его восвояси. Хорошо хоть на этот раз с ним не было Джорджа Коттера.

— А Дигби нет дома, — с удовольствием сообщила она, провожая Эдварда в его комнату.

— Вот как? Он ведь редко уезжает из дома.

— Он в Аррадейле. Графиня устроила домашнюю вечеринку, а завтра вечером даст бал в честь маркиза Ротгара. — Не удержавшись, она тотчас добавила:

— Насколько я поняла, маркиз приехал на север, чтобы исследовать деятельность Новой Республики.

Безукоризненно аккуратный абсолютно во всем, Эдвард от неожиданности поставил свою сумку прямо на кровать.

— Если он займется исследованием нашей секты, то это только пойдет на пользу его проклятой душе.

— Проклятой? Только за то, что он задает вопросы?

— Он проклят, тетушка, за свою грешную жизнь. Джордж Коттер знает о намерениях маркиза и не боится его.

Его спокойствие и уверенность в абсолютной добродетели всегда вызывали в ней желание нагрубить. Чтобы не сорваться, Розамунда решила уйти подальше от греха, но не успела она и шагу ступить, как он сказал:

— По-видимому, дядюшка пребывает в добром здравии, раз ездит на вечеринки и балы?