— Ты стал наследником на три года раньше, — заметил Бренд.

— Я никогда не был молодым.

Бренд мысленно согласился с братом. На глазах у Бея его мать убила новорожденную дочь, а он, сам еще будучи ребенком, не сумел предотвратить злодейство. Случившееся сильно сказалось на характере Бея. Именно поэтому лорд так рьяно бросался на защиту своих родных: ведь когда-то он не сумел защитить маленькую сестру.

— Она серьезно относится к своим обязанностям, — продолжал Бей, которого, видимо, ничуть не задело замечание брата, — и пользуется уважением жителей этой части Йоркшира, хотя в их отношении к ней есть некая доля снисходительности. Похоже, молодая графиня не склонна к благонравному образу жизни.

— Девушка-сорванец?

— Молодости простительно некоторое безрассудство.

— Что-то я не припомню, чтобы ты нам его прощал, — поддразнил Бренд.

— Просто я не люблю рисковать. Бренд вернулся к затронутой теме:

— Ну и что же за человек эта буйная графиня?

— Насколько я слышал, у нее волевой, решительный характер. По слухам, замуж она не собирается, хоть, разумеется, от женихов нет отбоя. Как бы то ни было, эта женщина владеет и управляет очень большой северной территорией.

— Но ты ведь тоже не собираешься жениться, так что не стоит ее осуждать.

— Я никогда никого не осуждаю. Однако леди Аррадейл еще молода, и ей наверняка досаждают поклонники.

— Тогда как тебя в твоем преклонном возрасте поклонницы давно оставили в покое.

— Если бы! — вздохнул Бей. — Что касается политических убеждений, то графиня за мир и состоит в партии короля. Она привержена консервативному направлению англиканской церкви, любит повеселиться и не жалует коттеритов.

— Да она просто создана для тебя!

— Не говори глупостей. У графини есть одна причуда. Она хочет занять достойное место среди мужчин своего ранга и даже внести изменения в закон, чтобы женщинам-пэрам, таким, как она, выделялось членство в парламенте.

— Черт возьми! Она что же, желает посещать мужские клубы и курить трубку?

— Не знаю, как далеко заходят ее честолюбивые помыслы, но могу тебя заверить, что в ходе нашего визита я отнюдь не собираюсь вести себя с ней как с равной. То же советую и тебе.

— Бедняжка! Знаешь, Бей, ты иногда бываешь дьявольски жестоким.

— Полагаю, всегда. Именно так я укрепил могущество нашей семьи.

Бренду вдруг стало жалко молодую графиню.

— Не обижай ее, Бей. Ведь ты бываешь обаятельным соблазнителем, если захочешь.

Бей уставился на брата:

— Мой милый, я не соблазняю мужчин своего ранга.

Бренд засмеялся, и тут они увидели величественную каменную арку с пристроенным домиком-сторожкой и распахнутыми стальными воротами. Сие сооружение не имело смысла в отсутствие ограды вокруг имения, но свидетельствовало о богатстве и власти.

— Дворцовые ворота были восстановлены камень за камнем по приказу графини, — тихо пояснил Ротгар, в то время как привратник поприветствовал их поклоном и гостеприимно махнул в сторону ворот. — Иллюзия роскоши?

— Я прав: вы с ней просто идеальная пара.

— Мы схлестнулись бы с ней титулами и убеждениями.

Тем временем затрубил горн, возвещая о прибытии знатных гостей.

Главная дорога Аррадейла вела прямо к дому сквозь ровные ряды лип, полыхавших осенними красками. По обеим сторонам после модернизации ландшафта открывался восхитительный вид. Тут поблескивало озерцо, над которым высилась миниатюрная арка каменного мостика, там сквозь аккуратные древесные посадки проглядывал греческий храм. Правда, олени ощипали траву и начисто оголили нижние части липовых стволов.

Дом представлял собой внушительное сооружение с двумя рядами ступеней, ведущими к роскошным парадным дверям. Из боковых дверей высыпали слуги и занялись лошадьми, а парадные двери отворил лакей в ливрее.

Бренд улыбнулся. Либо эта помпезность была здесь делом обычным, либо графиня решила пустить маркизу Ротгару пыль в глаза.

Они поднялись по ступенькам и вошли в обшитый деревянными панелями вестибюль, где висело столько оружия, что хватило бы на целую армию. Здесь же их поджидала графиня. Во всяком случае, Бренд принял ее за графиню. Прямая спина, упрямый подбородок, милая улыбка. Несмотря на женственное желтое платье и модный легкомысленный передник из муслина и кружев, несмотря на блестящие светло-каштановые локоны, обрамленные сказочным сооружением из кружев и лент, которое лишь с большой натяжкой можно было назвать чепцом, эта женщина источала энергию власти.

«Интересно, — подумал Бренд, — она всегда носит такой камуфляж или устроила спектакль в честь Бея?» Оставалось лишь надеяться, что она не захочет изменить холостяцкий образ жизни и не нацепит на маркиза свой очаровательный чепец.

— Вы оказали нам большую честь, приехав в Аррадейл, лорд Ротгар, — проговорила она, протягивая руку в приветствии.

Тут Бренд заметил ее перстни, сверкающие на солнце. Слишком много перстней, и все крупные. Что и говорить, эта графиня Аррадейл — загадочная женщина! Может, она заинтересует Бея и отвлечет его внимание от дел Бренда?