В следующую секунду директор вышел. Вообще. Громко хлопнула входная дверь, послышались его тяжелые удаляющиеся шаги. Мы с леди Митас так и застыли, испуганно глядя друг на друга — я хоть стояла, выпрямившись, а она в полусогнутом положении, так как поднималась со стула.

В итоге леди секретарь села, переводя взгляд с двери на меня и обратно.

— Да, — согласилась я, с ее молчаливым обвинением, — стоило помолчать.

— Стоило, Дэя, стоило, — подтвердила какая-то на удивление растерянная и в то же время задумчивая леди. — А что, говорят, вы на рассвете вместе из города вернулись?

— Леди Митас! — возмутилась я.

Женщина ответила не менее возмущенным взглядом, затем указав на двери, почему-то сказала:

— А гоблин правильные загадки загадывает, оказывается.

И я сорвалась:

— Да я не с ним целовалась, — почти закричала, подбежав к столу секретаря, и уперевшись руками для пущей уверенности, — не с ним никоим образом! Мы встретились только у стены, а там лорд Шейдер!.

И я умолкла. Наверное, остановил меня жадный до подробностей взгляд леди Митас, а может просто не хотелось делать случившееся достоянием общественности.

— И? — разочарованная моим молчанием потребовала секретарь.

— Вы же знаете, все увиденное держу за зубами, — мрачно ответила я.

Она знала. Это все знали, потому и работала я спокойно, иначе какому преподу бы понравилось, что адептка наутро про все его ночные злоключения рассказывать будет. Так что я выработала непреложное правило — о том, что было за воротами академии никому и никогда не говорить. А бывало многое, правда, раньше все это бывало не со мной. И вот, дожилась.

Вновь послышались шаги, причем директор явно хотел, чтобы его услышали, так как передвигаться бесшумно магистр умел. Вошел, суровый и сдержанный, и почему-то с влажными распущенными волосами.

— На улице дождь? — невольно спросила я.

— В мой кабинет! — приказали мне.

Пришлось идти, и на этот раз без выкрутасов.

Вошла, остановилась на ковре напротив директорского стола, приготовилась долго и нудно просить прощения… Вспомнила, чем все в прошлый раз в этом кабинете закончилось и сникла окончательно. Директор что-то негромко приказал леди Митас, затем вошел… закрыл двери.

— Садитесь, адептка, — было сказано мне.

Памятуя о том, что посиделки на полу не спасут, я осторожно присела на краешек стула, ожидая, когда магистр займет свое место за столом. Не занял. То есть он действительно подошел к столу, затем сел на его край, скрестив и руки, и ноги, и уставился на меня мрачным, немигающим взглядом.

Я взглянула на него один раз и тут же отвела глаза, потом взглянула еще раз и снова опустила голову.

— Ну что же вы молчите? — глухим, и в то же время ехидным голосом поинтересовались у меня.

— Да уже наговорилась тут в прошлый раз, больше не хочется, — почему-то сказала я.

И тут же обругала себя за очередной ляп. Но к моему удивлению директор отреагировал очень спокойным:

— Да, прошлый ваш монолог умом не отличался. Мы постараемся убрать его последствия сегодня ночью, в присутствии духа-хранителя есть все шансы на это.

И тут я не сдержала полное облегчения «Хууууу», и даже на спинку стула откинулась, ощущая, как отпускает страх, давивший с тех самых пор, как магистр приказал прийти к нему ночью. И уже улыбнувшись рискнула посмотреть на директора. Лорд Тьер не улыбался, он смотрел на меня со смесью удивления и раздражения.

— Простите, — поторопилась исправиться я, и снова села ровно, но так как взгляд его оставался злым и неприязненным, я почему-то добавила. — Просто ваш приказ явиться ночью, я… простите, я не о том подумала и…

Поза господина директора изменилась мгновенно, он весь напрягся, плечи словно увеличились и чуть подавшись вперед, лорд Тьер спросил:

— А о чем вы подумали, адептка Риате?

И я смутилась. И не смотря на то, что нас разделяло не менее двух шагов пространства, вжалась в спинку стула и меньше всего мне хотелось отвечать, тем самым выставив себя еще большей дурой, чем раньше.

— Я слушаю! — потребовал ответа господин директор.

Я зажмурилась и ответила предельно честно:

— Что вы заставите лечь в вашу постель, под угрозой отчисления.

Тишина. Я открыла глаза, и испуганно вздрогнула, глядя в черные, немигающие глаза магистра Тьера, на сей раз отрешенно на меня взирающего. Несколько минут в кабинете было тихо, затем абсолютно спокойным и ровным, лишенным какой либо эмоциональной окраски голосом, лорд поинтересовался:

— И часто вам приходилось столь… деликатным способом убеждать прежнего директора Академии Проклятий оставить вас в числе адептов?