– Какая? – волхвица посмотрела на меня.

– Со схемами обережного плетения, – пользуясь тем, что магистр не вмешивается, пояснила я.

– Есть, – ответила женщина и вдруг улыбнулась.

Не минуло и десяти минут, как я сидела за столом с вожделенным талмудом в сером кожаном переплете, оплетенной берестой тетрадью и карандашом. За тем же столом с чаем и ароматными рыбными пирожками устроились и магистр с волхвицей и, едва обе торговки вышли, повели свой неспешный разговор. Я изредка прислушивалась, но в основном попросту переписывала схемы заинтересовавших плетений.

– …Так сразу увидели, кто я? – задал очередной вопрос Риан.

– Над дверью оберег истины, – ответила женщина. – Как вы вошли, так личина и сп'aла, а вышли – вновь вернулась. Вам невдомек, а мне глаза открыло.

У меня сердце так и замерло! Вскинув голову, я нагло прервала их разговор насущным вопросом:

– А если в теле душа иная, оберег истины это показать сумеет?

Риан с улыбкой взглянул на меня, женщина, напротив, призадумалась, и ответ ее меня не обрадовал:

– Возрожденных-то? Да нет, не покажет, жизнь истинна, возрожденный истинен.

– Жаль, – откровенно расстроилась я и вернулась к книге.

А они вернулись к разговору.

– Так значит, вы мою истинную сущность в лавке разглядели. Почему же тогда ваша работница сообщила, что вы меня увидели раньше и обрадовались, едва в лавку вошел?

Волхвица замялась, но ответила честно:

– Мужчина вы видный, красивый, а то, что маг, оно каждому знающему видно – энергии в вас много. – Я оторвалась от книги, мне про магистра слушать нравилось, но, откровенно говоря, удивил виноватый взгляд женщины. А та явно свою вину чувствовала, и дальнейшие ее слова объяснили почему: – Тут вот в чем дело, темный лорд, у меня внучка без жениха осталась, страдает очень, а вы мужчина видный, да красивый, решительный такой… Мне многого не нужно – оберег верный, да обратили бы вы внимание на Жееру, а там, думаю, сладится…

И еще один виноватый взгляд на меня! А у меня от возмущения просто слов нет! Риан просто молчал и, улыбаясь, на меня поглядывал. Вот его улыбка мой пыл и остудила.

– А как вошли, тут и увидела, чьих кровей, чьего племени, – продолжила волхвица. – Растерялась сразу, а как вы нужную рубашку описали, так и признала. Жееру мою с ведьминского острова спас темный лорд, да при нем еще девушка была человеческая. Темный лорд да обычная девушка – вторых таких нет, это я сразу поняла, оттого и рубашку продала вам не простую, а ту самую, что для внучки расшивала. Уж думаю, хоть так отблагодарю, коли словами не получится, ведь признаться в том, что вижу вас истинного, я не решилась бы.

Пауза и виноватое:

– Вы простите меня, почтенный, да кольца-то поутру не было…

Риан просто улыбнулся ей и весело подмигнул мне. Издевается ведь, да еще так явно, но меня вдруг другой вопрос заинтересовал:

– Простите, но ведь с острова всех мужчин вывезли, – напомнила я.

– Жеера измены не простила, – тихо ответила волхвица.

Девушку было жаль, мне жаль, а Риан все с другой стороны видел.

– А как вы это допустили? – требовательно вопросил он.

– Ее поездку на остров? – уточнила женщина, тяжело вздохнула и пояснила: – Не ведала я. Иначе не допустила бы. Да сбежали оба, вечной любви желали, ведьмами освещенной… Дожелались.

Мне вдруг почему-то вспомнилась та рыженькая девушка, которая присоединилась ко мне по пути в храм ведьм, и ее злость на жениха, и обещание ведьмой стать. На этом мои мысли по поводу случившегося закончились, и я вновь вернулась к книге. А вот для Риана разговор только начинался.

– Что случилось с главным святилищем? – тон холодный и требовательный.

Волхвица тяжело вздохнула и начала рассказывать:

– Года так полтора назад у жрецов Яреня странное что-то началось. Мы не сразу и смекнули, только заприметили, что за оберегами к нам жрецы больше не ходоки, да все выше забор вокруг храмов Яреню ставить стали.

– И это вас не насторожило? – язвительно поинтересовался магистр.

– Поначалу нет, – женщина вдруг сгорбилась, – а потом… Не к кому нам было идти, некому и говорить. – Ее голос дрогнул на последнем слове. – К королю не пойдешь, что ему до древних культов, у него на глазах вера-то государственная, мы же силы в народе не имеем, важности, стало быть, не представляем. К лихим разбойным – да не с чем к ним, они нас завсегда от дурных людей защитят, а от неведомой угрозы им и самим не спастись… Не к кому нам идти было, темный лорд, не к кому… И подозрениями делиться не с кем, а когда жрецы в силу вошли да по деревням стали будущих ведьм отбирать, вот тогда и всполошились мы. Решено было совет собрать… Да там и полегли все, ни один оберег не уберег.

Я оторвалась от книги и взглянула на волхвицу и магистра. Со стороны они странно смотрелись – лорд Риан Тьер, великолепный даже в белой рубахе с разноцветной вышивкой по рукавам и вороту, такой сильный и уверенный, и женщина с сединой на висках и полными слез глазами, которая сгорбилась, и оттого ее длинное с широкими рукавами платье мешком висело…

– Осталась нас горстка всего – семнадцать только и осталось.

А Риан молчал. Сурово сжав губы. Посмотрел на меня, поймав мой взгляд, попытался улыбнуться. Только тогда поняла, что у самой слез полные глаза. Магистр тяжело вздохнул и вдруг действительно улыбнулся, коварно так.