– Значит, вы их знали, но не использовали, – уточняю на всякий случай.

– Мы – нет, маги с севера иной раз в записях использовали… Исправлялись опосля, черкали…

«При написании маг с севера может случайно использовать руны», – вывела я кривым из-за тряски почерком. Риан, сидевший рядом, заглянул через плечо, прочел, поинтересовался:

– Уверена?

– Мелочь, а может пригодиться, – пояснила я. – Дукта мы так и вычислили – он писал по-особенному.

– Пока только это? – Риан плавно обнял меня.

– Не только. – Я придвинулась к нему ближе и улыбнулась – просто очень хорошо было. – Но над остальным нужно подумать, а в последние дни как-то не до спокойных размышлений.

– А сейчас? – такой проникновенный шепот.

Я вскинула голову, взглянула в его глаза и честно призналась:

– Уже не получается.

Хитрая усмешка была мне ответом, после чего Риан отобрал у меня тетрадь, и теперь его правая рука обнимала мои плечи, левая нежно сжимала обе ладони, сам магистр загадочно смотрел куда-то вдаль. А я смотрела на него, смотрела и не могла насмотреться…

– Любовь, – улыбаясь, сказала волхвица.

Я смутилась, но даже не пошевелилась, просто не хотелось разрывать этого прикосновения.

– Весна, – в тон ей ответил магистр, обнимая меня чуть сильнее. – А по весне…

– Не скажите, темный лорд. – Женщина, посмеиваясь, переводила взгляд с него на меня. – Когда весна, оно сразу видно, страсть есть страсть, а коли любовь, тут и взгляды иные, и дыхание в такт. Да окромя этого еще отличие есть.

– Какое? – Мне стало очень любопытно.

Волхвица хитро взглянула на Риана, чуть подалась ко мне и прошептала:

– Он тебя никогда не отпустит.

Я почему-то сразу на магистра взглянула, его несколько напряженный взгляд в ответ мне не очень понравился… Но я почему-то отреагировала неожиданно, заверив лорда-директора:

– Это я тебя никогда не отпущу.

– Да-да, – протянул Риан, – но слово «свадьба» вмиг и кардинально изменит все твои планы.

– Даже спорить не буду, – призналась я.

Загадочная усмешка, и пальцы лорда-директора начали вырисовывать невидимые узоры на внутренней стороне моих ладошек, на запястьях, снова на ладонях… Чуть щекотно, но очень приятно, а минут через десять, когда волхвица в нетерпении смотрела куда-то за холм, Риан склонился к моему уху и прошептал:

– Будешь, Дэя, слово Риана Тьера.

И я вдруг понимаю, что все это время, закрыв глаза, просто наслаждалась каждым его прикосновением… Резко отодвинувшись, гневно взглянула на магистра. Коварнейшая ухмылка мне вот вообще не понравилась!

Но тут на холме впереди показалась огромная серая стена, кое-где выбеленная известью. Стена примерно в три человеческих роста, и выстроена она была не так давно, и знаки на ней…

– Попробую угадать – жрецы Яреня объявили случившееся карой своего бога и поэтому территории присвоили себе? – полюбопытствовал магистр.

– Да, – сдерживая слезы, ответила женщина.

– Просто, как и все гениальное, – мрачно произнес Риан.

– Как это знакомо, – вставила я, – про простоту и гениальность… Очень формулу катализатора проклятий напоминает.

– Да, почерк все тот же. – Магистр вгляделся в дорогу и добавил: – А сейчас остановятся лошади.

И действительно, две гнедые кобылки встали как вкопанные.

– Животные чувствуют. – Риан продолжал на дорогу смотреть. – Вот теперь пойдут.

Возница взмахнул кнутом, но лошади вперед сами направились, впрочем, пройти дальше им не позволили.

– Стой! – крикнул магистр и выпрыгнул из возка.

Пыльная, иссушенная жарким солнцем дорога подверглась тщательному осмотру. Риан то шел вперед, то возвращался, приседал и чертил сломанной веткой какие-то знаки в пыли, затем вновь шел вперед и снова возвращался. Я могла лишь предполагать причину его действий, но спустя час устала ждать каких-то результатов и вернулась к собственным записям в подаренной волхвицей тетради. Женщина, поначалу воодушевленная, в итоге сидела и тихо плакала, я старалась ей не мешать. Извозчик, наблюдающий за странным поведением магистра, пытался было предложить помощь «болезному», но на него так рыкнули, что и спустя время мужик сидел прямо, боясь пошевелиться. В общем, в нашей компании нетерпение проявляли только лошади.

А я писала. Наверное, впервые за эти несколько суматошных дней у меня была возможность подумать обо всем, и потому я старательно записывала собственные мысли по данному делу.

Первое, что мы имели, – заговорщики. Уже стало ясно, что это не одна морская ведьма, в деле оказались замешаны скаэны, отступники, кто-то из очень высокопоставленных темных лордов, потому что прожигать пространство могли только высшие, проклятийник (после тех проклятий, что я нашла на острове морских ведьм, сомнений в том, что это именно темный проклятийник, не осталось) и кто-то из Хаоса, кто сумел организовать полудемонов.