–  И что?

–  Тетки зацепились за идею, что я ее обесчестил, и потребовали, чтобы я как честный дроу, немедленно женился.

–  И?

–  И где ты видела честных дроу?
– мрачно спросили у меня.

Недоуменно пожала плечами.

–  Замая тоже решила что нигде, обратилась и уползла, - Юр неожиданно сверкнул клыкастой улыбкой и сообщил: - Думаю, завтра брать увольнительную и ехать в школу Искусства Смерти.

–  Поступать?
– предположила я.

–  Нет, за Эрхой, - честно ответил Юрао Найтес.
– Ты знаешь, никак не могу перестать о ней думать.

Как я его понимала во всем, кроме одного момента:

–  Юр, а зачем ты меня привел к маме и теткам? Я понимаю, месть, но…

–  Дэй, ну ты даешь!
– возмутились на меня.
– А кто бы еще тебя прилично одел за десять минут, а?

–  Только отряд теток-телохранителей!
– прошипела я, понимая, что свекромонстр это, как выяснилось, не самое плохое в жизни.

–  Зато выглядишь - потрясающе, - нагло заметил Юрао.
– И вообще, соберись, от этого вечера зависит больше, чем от десятка раскрытых дел.

А после вскинул руки вверх, потянулся, закинул ногу на ногу, потеснив меня между прочим, и сцепив пальцы на затылке, мечтательно протянул:

–  И как же здорово все вышло, Дэй. Не иначе Бездна мне благоволит.

Заметив мой недоуменный взгляд, пояснил:

–  Смотри - тетки меня избавили от разборок с бывшими, это раз. У меня есть ты, а у тебя в женихах сам Тьер, то есть тетки решат, что я безнадежно влюблен, пожалеют даже, может быть, и здравствуй еще год холостяцкой жизни. А за это время я доберусь до Эрхи. Ну как тебе?

Я оценила его рассуждения и скрестив руки на груди, честно сообщила:

–  Юр, ты не дроу.

–  Нет?
– изумился офицер Найтес, сверкая золотыми глазами.
– А кто?

–  Гном ты, Юр, потомственный!

И демонстративно отвернулась. До кого-то дошло, и дроу протянул:

–  Дэй, ты обиделась?

–  И это у меня нет совести, да?
– да я обиделась.

До гнома мастера Ойоко мы ехали молча. Я упрямо смотрела в сторону, Юр упрямо пытался доказать, что его поступок был единственно верным, и только так он мог спасти себя от свадьбы неминуемой.

–  Дэй, прости, - я услышала, только когда впереди уже звучал звон праздничных топоров.

–  О, да, а еще Жловис решил, что это мы женимся, о чем сообщил всем, кому мог, - добавила я.

–  Эээ, - протянул дроу.

Больше он сказать ничего не успел - Нурх остановился и повозку тут же окружили злые, воинственные, закованные в древние кольчуги гномы, и, потрясая топорами, вопросили:

–  Кошелек или жизнь?

–  Кошелек, во имя Бездны!
– воскликнул Юрао, и вышел из повозки.

–  Наш гном!
– загалдели все вокруг и начали стучать топорами в медные щиты.

Звон стоял оглушающий, Нурх начал нервно копытами перебирать, а мне пришлось улыбаться и выходить из повозки. Вот так вот звеня и подбадривая умными мыслями, типа: «Сначала пересчитай, а потом доверяй», или «Сделал дело, бери оплату смело». И смысл всего этого действа стал ясен, едва Юрао, перед входом в дом, шепнул мне:

–  Умную мысль придумай, быстро, у них свадьба по старым обычаям.

Двери перед нам распахнули две гномочки, одетые в ярко-розовые платья, которые делали их похожими на две розочки. Накрученные спиральками локоны, пухлые щечки, пухлые ручки с ямочками под локоточками и драгоценности, драгоценности, драгоценности - на такие мероприятия надевали все фамильные украшения. Украшений было много. Очень.

–  Ты незамужняя, тебе не положено, - шепнул дроу, проходя вперед и ведя за собой.

Мы вступили в арку. Из цветов, недорогих бус, перевитых золотыми лентами тканей. Арка вела в гостиную, а оттуда слышалась музыка, шум голосов, веселые песни гномок. И все стихло едва мы с Юрао появились. В центре гостиной на двух больших креслах сидел сам господин Ойоко, закованный в кольчугу и броню, с боевым топором на коленях, и уже госпожа Ойоко, в красном платье, расшитом золотыми нитями. Драгоценностей на ней было не меньше, чем на окружающих замужних гномихах, зато глаза сверкали едва ли не ярче всех бриллиантов. И эти глаза смотрели на нас.

И как-то неуютно было оказаться под взглядами полсотни гномов, которые от нас ждали. И как оказалось, ждали даров и слов:

–  Почтенный мастер Ойоко, - начал Юрао, выглядел он в этот момент очень достойно, - древние говорили «две монеты в кошельке слышны всем, сто монет не слышны никому». Желаю тебе, чтобы твой кошелек всегда безмолвствовал!

Почтенные гномы важно закивали, поглаживая бороды, пожелание им очень понравилось явно, и на Юрао все смотрели с уважением, а вот на меня смотрели все почтенные гномихи, причем с ожиданием. Юр дернул за руку, напоминая, что теперь моя очередь. Я подумала и сказала: