Говорить пожелание на этот раз выпала честь Ликаси. Для нее принесли стул, взгромоздившись на который, гномочка обеими ручками обхватила бокал, сияющими от счастья глазками, обвела присутствующих, а потом поклонилась нам с Юрао и срывающимся от волнения голосом, сказала:

–  Пусть мамочка и папочка будут всегда счастливы и глаза их блестят от счастья как новая монетка, но сейчас я хочу поблагодарить мастеров своего дела, тех, кто всегда выполняет заказ, и тех, без кого не было бы этого праздника. Госпожа Риате, лорд Найтес, я поднимаю этот бокал, первый в своей жизни, за вас! За ваш успех, за вашу работу, за то, что «ДэЮре» существует и в нем работают честные, ответственные мастера своего дела. За вас!

Мы с Юрао потрясенно переглянулись, приятно было, слов нет как, и трогательно очень и…

–  Спасибо, - искренне поблагодарил Юрао, - для нас с партнером, ваши слова очень много значат.

Ликаси кивнула, принимая его слова, а я, выпивая, как и все вино до дна, вдруг подумала - а замечают ли гномы, как отличается эта малышка от их детей? Не внешне, нет, но другие гномики и гномочки все еще играли веселой стайкой, а у Ликаси даже взгляд был взрослым.

Потом вновь заиграла музыка, и были танцы. Снова, снова и снова. Мы кружились в хороводах, и не смотря на то, что благодаря Юрао я пила половинную порцию, голова давно кружилась, лица гномов бородатые и нет, сливались в разноцветную мешанину, но все равно было очень и очень весело, а потом я вдруг потеряла руку Юрао. Так как держалась исключительно за него, и танцевали мы только вместе, эта потеря вынудила растерянно остановиться, пытаясь привести в порядок мысли и…

–  Гномьи свадьбы определенно не для юных адепток, - прозвучал насмешливый голос и меня, придерживая за плечи, властно куда-то повели.

Глоток свежего воздуха, как глоток жизни, и едва мы оказались на улице, я, вскинув голову и глядя на звезды, вдохнула полной грудью, чувствуя, как от прохладного, напоенного ароматом цветущих деревьев вечера, немного кружится голова. И все равно было так здорово. Вот еще бы стоять ровно.

–  Тихо-тихо, - меня вновь придержали, - впрочем, мне приятно обнимать тебя.

Что-то определенно было не так. И Юрао не хватало. Очень. С Юрао оно как-то проще и спокойнее, и даже увереннее и…

–  А где Юрао?
– заплетающимся языком, поинтересовалась я.

Повисла пауза. Лихорадочно рассуждаю, что если это не Юрао, тогда не дроу, а кто-то другой. Кто?!

И внезапно накатывает - Даррэн Эллохар! Страшно? Нет, мне почему-то весело очень, и плечи сотрясает едва сдерживаемый смех. Просто я вдруг вспомнила, что мы на гномьей свадьбе, а тут все танцуют, и ладно я с Юрао вместе, а вот лорду директору школы Искусства Смерти, наверное, с гномой танцевать пришлось. О, куда мои глаза смотрели и почему я такого не увидела!

–  Дэя?
– встревоженный вопрос.

А я начинаю хохотать, не в силах сдержаться, да и на ногах практически стоять тоже затруднительно, а перед глазами нарисованная воображением картинка, где Эллоахар прыгает и кружится по залу с гномой которая ему едва по пояс… И пока я хохотала, гнома в моем воображении стал гномом с длиннющей как у тех жрецов бородой, которой он пол подметает…

–  Да, - протянул Эллохар, развернув меня к себе лицом, и обнял, едва я, уткнувшись лбом в его грудь, продолжила весело хохотать, - ты совершенно пьяна, Риате.

Наверное. Я отстранилась, запрокинула голову и посмотрела в небо. Небо танцевало вместе со мной… Я раскинула руки, и закрыла глаза - ветер подхватил, закружил, овевая мое лицо. Ветер тоже танцевал со мной. Не танцевал только Юрао, и меня это настораживало. Остановившись, я огляделась - каким-то непонятным образом мы оказались в той части площади, где цвела Аллея Веселого Покойника, а это шагов двести от ресторации «Золотой феникс». Зато мне стало понятно, почему нет Юрао.

–  Юр будет ругаться, - стараясь говорить внятно, произнесла я.

И сориентировавшись в пространстве, направилась к ресторации, в которой музыка гремела так, что даже здесь было слышно - бедные летучие мышки.

–  Тихо-тихо, - идти я пыталась, но не получалось почему-то, - ты пьяна, Дэя.

Что-то он по этому поводу уже говорил, но в данный момент я почему-то никак не могла вспомнить что именно. Правда, едва Эллохар опустил меня на землю, продолжая придерживать за плечи, я вдруг вспомнила:

–  Так отрезвите меня. Вы же умеете… ик.

И развернувшись, я посмотрела на магистра. Эллохар, почему-то грустно улыбнулся, его взгляд скользнул по воротнику моего платья, смутно припомнила, что до скромности моему наряду далеко, и смущенно отступив, попросила:

–  Давайте вернемся, - ощущение полета стремительно отступало, почему-то вдруг стало холодно и неуютно.

Я огляделась снова, обхватив плечи руками, голова все так же кружилась, но весело теперь совершенно не было, только холоднее и холоднее.

–  Ммм, не рекомендую, - прозвучал вдруг холодный голос Эллохара.

И холод отступил. Вокруг меня вновь был теплый весенний вечер, аромат цветов, и согрелась я мгновенно, но руки так и не опустила - в этом платье перед магистром я себя крайне неуютно чувствовала.