–  Между прочим, я вообще кормящий отец, так что делайте скидку, лорд Тьер.

И вид такой невинный, даже ресничками хлопает.

–  Так кто, говорите, вас убил?
– елейно-приторно поинтересовался магистр.

–  Вы о том, кто убил, или о тех, кто хотел?
– невинно пролепетал Наавир.

–  О тех, кому повезло, - мрачно уточнил Риан.

–  Повезло единицам, остальные занимают место в длинной очереди. Вы примерно так трехтысячным будете, - Счастливчик клыкасто улыбнулся.

Риан почему-то тоже просто улыбнулся, и даже не сказал ничего. А дракон вдруг побледнел, потом на меня посмотрел, снова улыбнулся и нагло заметил:

–  Не, вы меня точно не убьете, вам Дэйка не даст.

Магистр тоже на меня посмотрел. С досадой. А я почему-то просто улыбнулась, не знаю даже почему. Наверное, потому что все хорошо, и даже Царапка заговорила.

–  У меня вопрос, - Наавир поднялся, прижимая посмактывающую его пальцем кошечку, - а малышка где спать будет?

–  Несколько дней у меня, - ответил Риан.

–  Тогда мы к вам, Царапка пакуй чемоданы, - весело заявил Счастливчик.

Взгляд лорда Тьера похолодел.

–  Что?
– возмутился дракон.
– Царапке нужно расти, а для этого ей Дэя нужна и ее эмоции, так что…- коварная улыбка, - а там может вы и до брачной ночи…

Взревело адово пламя.

Когда пламя угасло в моей гостиной не было ни Счастливчика, ни Царапки.

–  И… где они?
– осторожно спросила я.

–  Иди, переодевайся, - Риан мягко подтолкнул меня к спальне.

–  А…

–  У мамы, - и такая коварная ухмылка на губах, - кто как не она, научит некоторых возродившихся правилам поведения.

Бедный Счастливчик - свекромонстр его вольностей не потерпит.

Но переодеваться я пошла - не идти же в СБИ в мундире адептки академии проклятий. И потому я выбрала черное платье из гардероба собранного для меня будущей свекровью, правда я под него надела черную же рубашку, потому как декольтированные платья не для меня. И туфельки тоже черные, и чулочки. И волосы заплела в тугую косу, и… и прикрепила амулет лорда Эллохара в складке платья. Оделась я быстро, но едва вышла, пожалела об этом.

–  Темных тебе, Дэя, - пропела леди Тьер, стоящая рядом с магистром.

–  И вам кошмарных, - едва слышно ответила я.

Цепкий взгляд темных глаз, и укоризненное:

–  Рубашка тут лишняя. И уж совсем излишним было застегивать ее на все пуговицы.

–  Мама, - одно единственное слово, и свекромонстр, тяжело вздохнув, умолк.

Я же посчитала нужным уточнить:

–  У меня очень строгое воспитание, леди Тьер, я просто некомфортно себя чувствую в открытой одежде.

Леди Тьер задумчиво посмотрела на меня, затем лицо ее посветлело, мне весело кивнули и сообщили:

–  Хорошо, милая, я все поняла. И называй меня «мама».

Ой, Бездна.

–  Мама, - Риан с трудом сдержал улыбку, пытаясь выглядеть серьезным, - у тебя на воспитании Лирран и ее первый выход в свет.

Леди повернулась, внимательно посмотрела на сына, отработанным, грациозным и четким движением сложила руки на груди, и ледяным тоном поинтересовалась:

–  Так это твоих рук дело?
– магистр промолчал, но улыбка была многозначительная. Леди разгневанно сузила глаза и понеслось: - У меня еще Алитерра и вся ее свадьба, а так же обязанности Первой леди и служба, но даже если мне придется выводить в свет всех юных леди империи, я все равно найду время на подготовку Дэи. И время, и силы, и возможности!

Из многозначительной, улыбка Риана трансформировалась в очень коварную.

–  Это жестоко!
– возмутилась леди Тьер.

Магистр промолчал.

–  И подло!
– продолжал бушевать свекромонстр.

Насмешливый взгляд черных глаз.

–  Я столько лет ждала!
– очередной вопль.

В двери вежливо постучали. И я даже открыть не успела, как леди Тьер сорвалась с места, распахнула дверь и, увидев леди Митас, возмущенно спросила:

–  Вот у вас есть невестка?

Секретарь, держа в руках документы, которые я должна была передать по месту временной службы, вздрогнула, и испуганно ответила:

–  Дда… две.

–  Вот!
– леди Тьер стремительно повернулась к сыну.- У всех есть невестки. Даже две. А я… я, наконец, дождалась пока ты решишь подумать о будущем, и что я имею? То вы женитесь, то вы не женитесь, то Дэя согласна на помолвку, то разрывает. И вам все равно, а у меня сердце материнское страдает! Но вот, слава Бездне, вы, воистину Бездна велика, пришли к согласию. Так хотя бы теперь можно и я порадуюсь, а?
– разворот к оторопевшей леди Митас: - Я вот что, о многом прошу?