– Короче, - Ольга встала, - Нат, ничего ужасного не произошло. Неприятно, да, ужас, но не ужас-ужас. Если здраво подумаешь, то поймешь, что все могло быть намного хуже. А так и енот твой цел, невредим и довольно упитан, и девичья, так сказать, честь осталась при тебе, и даже деньги он вернул. Выпей вина и ложись спать. А я побегу, пока Витюня не решил, что я тоже кого-то завела.

– Вино мне нельзя, - я поцеловала ее на прощание. – Даже кофе нельзя, а я у него, наверно, ведро выпила. Может, поэтому так и бомбануло. Что б я без тебя делала, Оль? Без такой умной-разумной?

– Наверно, погибла бы. Нельзя вино – выпей валерьянки, - Ольга шагнула за порог, но тут же повернулась. – А телефончик не выбрасывай. Который тот мужик дал. Ну которого ты покоцала. Подучиться тебе не помешает. Ты когда меня подвозила, я чуть от страха не умерла. Водишь ты, Матвеева, действительно погано.

– Ты можешь объяснить, почему за одну неделю сразу две твои ученицы потребовали другого инструктора? – спросил начальник, а по совместительству хозяин школы Игорь.

Я стоял перед ним, как пацан, вызванный в кабинет директора.

– Игорь, потому что они классические Тэ Пэ. Ты же знаешь, я не ору и не ругаюсь матом. В процессе. Видимо, то, как я объясняю, им не нравится.

– Да? – он скептически приподнял брови. – А я вот что-то сомневаюсь. Или ты думаешь, мне твое прозвище не известно? Как и все остальное? Не был бы ты лучше всех, попросил бы я тебя на хер с пляжа. Эти девочки потом пишут отзывы по всему интернету, а мне такая репутация не нужна.

– А те, которые пишут восторженные отзывы, не в счет? – обиделся я. – Тебе показать?

– Не надо, видел. Там, Антоша, трудно понять, чем они восторгаются. Как ты их учил или как трахал. Ах-ах, такой милый инструктор Антон. Видимо, тех двух трахнул не слишком качественно. Или они не оценили твою харизму. Короче… - он взял со стола график, быстро просмотрел. – У тебя сейчас остались две ученицы, обе на полный курс, до конца сентября. Вот и катай их. Пока не закончишь, новых не получишь. Считай, ты на штрафном сроке. И учти, еще одна на тебя пожалуется или попросит сменить инструктора, пишешь по собственному.

– Ну давай мне тогда мужиков, - я пытался держать себя в руках, тем более, крыть все равно было нечем. – С ними я точно трахаться не буду. Если только на мат пожалуются.

Игорь швырнул мне график.

– На, посмотри. Много мужиков видишь? У нас на десять девок в среднем один парень. Все, Енот, свободен. И запомни, если тебе папа не говорил: не сри там, где жрешь. Это обычно чревато.

Я выкатился из кабинета Игоря и наткнулся на злорадный взгляд администратора Лены. Наверняка подслушивала.

Лена меня не любила. Вопреки сложившейся репутации, я вовсе не был всеяден. Вот поэтому и не любила: ей точно ничего не светило. Как и двум моим оставшимся ученицам. Впрочем, одна из них на меня не претендовала, да и вообще была вполне адекватной дамой за сорок, которая любила поболтать о своей внучке. Понятливая, аккуратная, внимательная. За нее я был спокоен, будет ездить. А вот вторая – типичная автокатастрофа. И страшная, как атомная война. Ее призывные взгляды я упорно не замечал. Оставалось только надеяться, что это не окажется поводом для кляузы.

Конечно, увольнение для меня трагедией не стало бы. Во всяком случае, по деньгам точно, у отца зарплата была раза в три больше. Но я вряд ли бы кому-то признался, что учить мне нравилось. И вовсе не из-за возможности скорострельных огневых контактов. Ну… не только. Не в первую очередь. Нравилось то, что я мог научить ездить хотя бы немногих, несколько десятков или даже сотен потенциальных убийц и самоубийц. Да, очень нервно и неблагодарно. И опасно. Но оно того стоило.

Пойти в другую школу? Инструкторов всегда не хватает. Но в обычную автошколу я не хотел, потому что это чистой воды профанация и коррупция, а в экстремалку идут учиться те, кто уже хорошо водят. Аварийка меня вполне устраивала, но если отсюда выпрут, пусть даже по собственному, новости разлетаются быстро. Кто захочет портить реноме школы неблагонадежным сотрудником?

Миц приветственно пискнул сигналкой. Сев за руль, я задумался. Домой ехать не хотелось, планов никаких не было.

Дотаскался Потаскун до того, что позвонить некому. По старым адресам я никогда не ходил. Некоторые мои приятели умудрялись изредка встречаться со своими бывшими. Называли это «дружеский секс». Для меня такое было дико. Расстались – значит, расстались.

Лучший друг Леха, еще со школы, с орбиты сошел. Женился, и они с женой ждали ребенка. Я Марине не нравился: видимо, считала, что могу плохо влиять на ее любезного. Это было печально, но ничего не поделаешь, жена есть жена. Так что виделись мы теперь редко.