Тут Ольгу позвали, и она быстренько свернула разговор.

Хорошая тема для размышлений…

Допускаю ли я возможность выйти замуж за Антона? После двух с небольшим месяцев знакомства и трех дней, скажем так, отношений? Эпизод с ключами странным образом вызывал сомнения в самой возможности – и одновременно давал надежду. Но вот хотела бы я этого?

Наташа Енотаева.

О господи…

Черт, а ведь было же искушение оставить ключи себе. Еще какое! Но решил на этот раз все-таки послушать интуицию. Которая подсказывала, что предложение Наташино спонтанное и необдуманное. Может, она и не пожалела бы, но…

Вообще-то, я ее обманул. Пусть не на сто процентов, но обманул. Потому что о том, как возвращать ключ, знал все-таки по своему опыту.

Девушку звали Дина, познакомились мы с ней у каких-то общих знакомых и встречались месяца полтора. Ключ она мне дала со смешком. Типа, мало ли вдруг пригодится. И – в отличие от Наташиного предложения – это меня капитально напрягло. Так я им ни разу и не воспользовался, через три недели выложил на стол, уходя, и вспоминать об этом не хотелось.

Да, сейчас все было по-другому. Именно поэтому и вернул.

Ехал в сервис и думал обо всем. И о своей фразе.

Я очень хочу, чтобы у нас все получилось…

Я правда этого хотел. Чтобы получилось. Но вот что – «все»? Жениться на ней? Нарожать кучу детей? Прожить вместе всю жизнь?

Как бы разложить свои слова на атомы?..

Да, я не отрицал такую возможность. Но хотел ли? Пожалуй… пока еще только хотел захотеть этого по-настоящему, всерьез. Как-то так. Любое яблоко должно созреть.

Философ, мать твою!

Я приехал к Наташе вечером, после занятий. Как и обещал – злой и голодный, во всех смыслах. И оказалось, что она еще и готовить умеет. Мелочь, но приятно. Правда, что было в тарелке, я не особо запомнил. Мы смотрели друг на друга, разговаривали, а еда шла фоном.

Магия. Как это вообще получается? Бокал вина – это же ни о чем. Я никогда больше не пил, если утром за руль. Но ощущение было такое, будто пьян только от того, что она рядом. Взгляды, слова, прикосновения – как будто случайные. До дрожи. И все с одним смыслом.

Ты – моя.

А ты – мой.

И желание – тоже до дрожи. Когда одновременно хочется смахнуть все со стола и взять ее прямо тут – грубо, жестко. И - подхватить на руки, отнести в комнату на диван, выпихнув за дверь чертова енота. И любить долго-долго, нежно-нежно. Всю ночь. До тех пор, когда сил уже не останется, но все равно будет мало.

Нет, грубо – нет. Не с ней. Иногда мне это нравилось, если девушка не возражала. Но только не с ней. Теперь-то я понимал, что произошло в тот самый первый день. И ее слова: «Извини, что так вышло. Я правда не хотела».

Каждый раз – как будто первый. Как будто умер и родился снова. Но со всем своим прежним опытом. Только для нее одной. Входить в нее – словно в прохладную морскую воду в жаркий день. Или в теплую с мороза. Как я вообще столько лет жил – без такого? Без нее?

Утром я проснулся, когда только начало светать. Осторожно поцеловал ее, встал, вышел на балкон, прихватив из кармана сигареты. Посмотрел на то место, где стоял вчера, дожидаясь Ольгу… и выбросил пачку вниз. Суеверным я не был, но такими вещами шутить не стоило. Сказал, что брошу, если обойдется, значит…

Вторник прошел насыщенно. Я обещал, что машину Наташа заберет уже в среду, а поскольку в понедельник большая часть моего времени ушла совсем не другие дела, надо было поторопиться. Плюс две ученицы. Плюс вечером занятия в университете. Это не было обязательным, но я предпочитал разгрузить сессию. К счастью, некоторые предметы мне зачли по первой вышке. Ну и плюс еще кое-что.

– Пап, дело есть, - я зашел к нему в кабинет, передав Матиз в руки Макса. В среду с утра осталось только поставить на место коробку. – Нужна пара-тройка людей, которые по дружбе или за деньги нарушат закон о персональных данных.

– Ну и куда ты все-таки вляпался? – сдвинув очки на нос, мрачно поинтересовался он.

– Никуда. Это не для меня. Просто надо сунуть одному перцу под нос. Номера его счетов и кредиток, права и техпаспорт на машину, налоговые дела. Чтобы обосрался немножко.

– Настолько трусливый перец, что можно напугать до усрачки его же техпаспортом?

– Я ему сказал, что все о нем знаю. Нужно немножко аргументов и фактов. Ну а дальше уже по ситуации.

– Не вопрос, - отец открыл в телефоне контакты. – Пиши. Финмониторинг, гаево, сошлешься на меня. Бандитов не надо? Могу отсыпать. А налоговая-то что? У тебя ж там… эээ… свои собственные связи, нет?

– Нет! – отрезал я.

Отец посмотрел на меня внимательно.

– Ну поздравляю. На свободу с чистой совестью?

А я посмотрел внимательно на него.

– Пааа? Да неужели?

– Нет, - он чуть смутился. – Но… соблазн был, если честно. Большой соблазн. В оперу один раз сходили. Довез до дома – и все.

– И ты мне это так спокойно говоришь? – удивился я.

– Да. Говорю. И знаешь, почему? Давай честно, раз пошла такая пьянка. Я, Антох, в твою личную жизнь никогда не вмешивался и матери не позволял. Хотя меня твое неуемное стремление влезть хреном в каждую дырку изрядно напрягает. Я за тобой, конечно, не слежу, но мы вместе работаем. И о чем тут говорится, до меня так или иначе доходит. А репутация у тебя мама не горюй. Напрягает, возможно, потому, что я сам не такой, и для меня это дико. Двадцать пять лет даже в голову не приходило куда-то в сторону посмотреть. А на двадцать шестом – пробило. Потому что рано или поздно пробивает всех. Тот самый соблазн. Другое дело – что с ним делать. Поддаться или нет.