Я хлопнул дверью, Матиз аж затрясся.

Таким дебилом я себя не чувствовал… блин, наверно, вообще никогда не чувствовал. Эпик фейл и два фейспалма. То ли от неожиданности, то ли от злости, черт его знает.

Что со всеми разговариваю во время занятий одинаково, я не соврал. Спокойно, не повышая голоса, но ядовито. Только так и пробивает. «Включи поворотник» - в одно ухо влетело, в другое вылетело. «Ты что, на лампочках экономишь? На Макдоналдс не хватает?» - оседает. И никто ни разу не жаловался, что я хам и сволочь.

Но то, что я позволил себе намеки на наш последний эпизод, - вот это уже было абсолютно непрофессионально. Может, и сдержался бы, если б не это ее «выметайся, я с тобой ездить не буду». Взбесило так, что уже не мог остановиться.

Сомнений, что Наташа поедет в офис и потребует другого инструктора, у меня практически не было. А это означало, что моя работа в школе закончена. Возможно, даже с оставшимися ученицами последние занятия будет проводить кто-то другой. Обрадовался, баран, условно-досрочному… за хорошее поведение!

Весь вечер я ждал звонка от Лены или от Игоря. Телефон зазвонил на следующее утро, когда я загнал на подъемник раздолбанный Фольц и ковырялся у него в брюхе. Стянул перчатку и ответил, даже не посмотрев, кто звонит.

– Антон? Доброе утро. Это Наталья.

Мотор резко затроил. Тот, который внутри.

– Доброе…

Вчера мне казалось, что большим дебилом чувствовать себя уже нельзя. Похоже, ошибся.

– Когда следующее занятие? – помолчав, спросила она.

– Завтра в то же время сможешь?

– Смогу.

– Тогда до завтра.

Я вышел из бокса, взял кофе, сел на скамейку и закурил.

Заруби себе на носу, Енот, ничего не было, нет и не будет. Забудь вообще о том, что случилось. Она просто ученица. Причем не из тех, которых ты трахаешь после первого же занятия, а вроде Светки или бабушки Аллы. Каста неприкасаемых. Хотя, знаешь, надо быть полным ослом, чтобы о чем-то эдаком подумать после… того, о чем лучше забыть навсегда. Как она сама сказала, блядей ищи в другом месте. Кстати, очень разумный совет, если хочешь и дальше там работать. Игорь был прав, орел в своем гнезде не гадит.

Второе наше занятие прошло в обоюдном напряжении. Мы оба сделали вид, что в прошлый раз ничего не произошло. И вообще ничего не произошло. Наташа отдала мне карточку с чистой графой «замечания учащегося». Я привычно ядовитничал. Она послушно делала то, что я говорил, и даже иногда вежливо улыбалась моим шуточкам. Правда, ни разу в мою сторону не посмотрела. Каждые десять минут приходилось напоминать: расслабь руки, ноги, спину.

Старалась Наташа просто зверски. И, к моему удивлению, многое из того, что я говорил на первом занятии, запомнила. Во всяком случае, самые тупые ошибки уже не повторяла. Поехали мы к дому ее матери на Чайковского – туда, где я нашел Тошку. Маршрут сам по себе сложный, да еще во второй половине дня, но она справилась. Конечно, десяти занятий было мало, поездить бы месяца три – и я бы сделал из нее вполне пристойный полуфабрикат водителя, который потом за несколько лет сам потихоньку выберется на неплохой уровень.

Закончив, я почувствовал себя так, как будто целый день копал траншеи. Или в одиночку снимал коробку передач с джипа. С напряжением этим надо было что-то делать, оно реально мешало.

Лед удалось сломать на четвертом занятии.

– Что ты сейчас сделала не так? – спросил я, когда Наташа подвернула на левый поворот и стояла, пропуская поток. – Серьезная ошибка, при неудачном стечении обстоятельств может стоить жизни.

Это был один из моих тестов на ТП-шность, которые хорошо выявляли способность думать и анализировать ситуацию. Правда, давал я их обычно ближе к концу курса.

Она наморщила лоб, проверила, мигает ли на панели стрелочка, не высунулась ли морда слишком далеко на встречку. А потом поставила колеса прямо и снова опустила выключившийся поворотник.

– Умничка! А если скажешь, в чем прикол, дам конфету.

– Если кто-то въедет в зад, вывернутые колеса выкинут под встречку?

– Молодец. Поехали!

Она повернула, протянула руку и сразу вильнула вправо.

– Тихо, тихо! – я развернул конфету. – Такие фокусы еще не для тебя, держи руль. Рот открывай.

Закинув конфету ей в рот, я разглядывал фантик.

– «Кузя – друг Аленки». А вот хруст – враг водителя, - добавил я, проводив недобрым взглядом промелькнувшего в опасной близости мотоциклиста.

– Хруст? – удивилась Наташа.

– Хруст. Только не вздумай какого-нибудь мотобрата так назвать. Это все равно что заявить Чингачгуку: «хороший индеец – мертвый индеец».

Она расхохоталась, а я, как под гипнозом, уставился на ямочку на ее щеке.

Сидя после занятия в Мице, я выкурил три сигареты подряд, одну за другой. А потом позвонил Валерии. И благополучно выкинул из головы эти чертовы ямочки. Все бы ничего, вот только когда возвращался ночью домой, на душе было так паскудно, как ни разу до этого.