– Едва ли я смогу отыскать тех, кто еще помнит меня, конунг, – сказал я. – Я покинул родные земли давным-давно. Но если мы отправимся в Вышеград, князь может дать нам достаточно земли, чтобы твои люди смогли построить себе дом.

– Если не решит вздернуть нас всех, как только мы сойдем на берег, – нахмурился Рагнар. – Кто знает, сколько зла его люди повидали от северян.

Не так уж и много. Судя по записям на форуме, и Серый Медведь, и простые головорезы вроде Рерика или Хрольфа никогда не грабили берега восточнее Прашны. А у Вышеграда высаживались только «Волки» – а это нам с Рагнаром скорее на руку. Как известно, враг моего врага – и так далее.

– Нам есть, что предложить князю в обмен на его милость. – Я постучал ладонью по дереву «Лебедя». – Корабль, что куда сильнее и крепче любой снекки, и наши мечи. Любой из твоих хирдманнов ничем не хуже людей, что служат князю.

– Князь. – Рагнар словно перекатывал на языке непривычное слово. – Так вы, склафы, называете того, кого мы зовем конунгом. Мне, сыну Бьерна Серого Медведя, придется склониться перед ним.

– Ты – истинный конунг, друг мой, – возразил я. – Ты равен князю. Если боги будут милосердны, ваша дружба поможет тебе вернуть Эллиге и отомстить за отца.

– Зачем князю помогать мне? – Рагнар опустил голову. – Для него я лишь безродный чужак.

– Но не для меня. И не для северян. – Я положил руку Рагнару на плечо. – Черное Копье выбрал себе дурных друзей. Лишенные смерти не знают жалости, их жестокость утопит острова в крови. И когда наступит весна, весь Эллиге будет ждать возвращения истинного конунга. Достаточно будет пяти кораблей и пары сотен хирдманнов – и ярлы склонятся перед тобой, один за другим.

– Может, и так. – Рагнар невесело усмехнулся. – Но пока что у меня нет войска – только горстка людей и вот этот меч.

– И что с того? – возразил я. – У тебя самый быстрый корабль на Эллиге и два десятка храбрецов, подобные которым не служили даже самому Ульву Рагнарсону. На службе у князя мы добудем достаточно и золота, и славы. Многие захотят отправиться с тобой на Эллиге – и те, кто уцелеет в битве, вернутся домой богачами.

– Это так. Но битва будет жестокой. – Рагнар сжал руку в кулак. – Один лишенный смерти в бою стоит десятка обычных людей.

– Едва ли, конунг. – Я пожал плечами. – И даже если так – они созданы из плоти и крови. Значит, их можно убить. Нам ли бояться сражений? Ведь чем сильнее враг, тем слаще победа. Скальды споют о славном сыне Серого Медведя, избавившем Мидгард от лишенных смерти.

– Ты хитер, как Локи, и говорить умеешь не хуже самого Браги, бога-отца скальдов. – Рагнар широко улыбнулся. – Когда я слышу твои слова – не могу и усомниться, что мы победим. Ты со мной, Антор?

– Разве я не поклялся служить тебе в тот день, когда ты назвал меня тэном Фолькьерка?

– Ты клялся служить сыну конунга и править поселением. – Рагнар тяжело вздохнул. – А теперь я прошу тебя сражаться за морского бродягу, который не смог сохранить даже собственный дом… Ты сильнее и отважнее любого из северян – для меня честь назвать тебя своим ярлом и побратимом – но ты склаф, и самому Одину не под силу этого изменить. Родная земля позовет тебя, как только ты сойдешь с корабля, друг мой. На службе у князя ты обретешь богатство и славу. Я же могу обещать одни лишь битвы, которым не будет конца… Пожелают ли склафы умирать за народ Эллиге? И захочешь ли ты сам вернуться на острова, когда у тебя появится новый дом?

Вот так вопросы… Рагнар умел предвидеть многое – но мог ли он знать, что война с Черным Копьем и «Волками» нужна мне не меньше, чем ему самому? Только так я смогу забрать оставшиеся на островах осколки «Светоча». Да – утопив север, а может, и весь мир «Гардарики», в крови. Да – отправив на смерть и собственноручно прикончив десятки и сотни НПС. Плохо ли это, хорошо ли, этично или нет – одному мне деяния такого масштаба не под силу. Только смертельное противостояние двух конунгов даст мне необходимое. И я использую эту возможность – потому что никакой другой мне не представится.

– Я пойду за тобой даже в Муспельхейм, конунг. – Я склонил голову. – Это не только твоя война. Мне не ведомо, встретим ли мы лишенных смерти на землях склафов, но я точно знаю, что они не остановятся, когда заполучат весь Эллиге. Если мы не вернемся на острова весной и не возьмем наследие твоего отца силой, не позже, чем к концу лета, лишенные смерти поведут на юг сотни кораблей. И когда падет Империя, некому будет встать между их мечами и теми, кто даст нам приют. Нам все равно придется сражаться – не лучше ли сделать это до того, как враг наберет силу?.. Лишенные смерти – не только твои враги. И тот, кто считает иначе – глупец.

– Благодарю тебя, друг мой! – Рагнар стиснул меня в объятиях. – Я буду молить богов, чтобы князь склафов оказался хоть вполовину так же мудр, как ты. Вместе мы одолеем любого врага, и когда придет…

– Корабль! – раздался голос с кормы. – Я вижу корабль.

До чего же этот Эйнар глазастый… Мы с Рагнаром стояли на носу драккара, но он все равно разглядел силуэт на горизонте куда раньше нас. Впрочем, и мое подросшее Восприятие уже кое-что умело.

– Вижу… – Я приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца. – Парус… какой парус?