Роберт подошел и бестрепетно взял меня за руку. И не задал ни одного вопроса, когда я сперва утянул его во Тьму, а затем повел по погруженной в полумрак улице, постепенно уводя все дальше от дома. Поначалу я, правда, беспокоился, что тонкий камзол не сумеет защитить юного лорда от холода, но время шло, Роберт без устали вертел головой и с нескрываемым любопытством разглядывал разрушенные дома. И, кажется, намного лучше переносил пребывание на привычном для меня уровне Тьмы, чем гораздо более опытный Тори.

Когда мы выбрались из Белого квартала и свернули к неприметному тупичку между Сторожевой и Двенадцатой улицами, пацан впервые шмыгнул носом и ощутимо поежился.

— Потерпи немного, мы почти пришли, — бросил я, краем глаза заметив, как на втором этаже мелькнула и пропала неясная тень. Роберт кивнул и на всякий случай еще крепче ухватился за мою руку.

Конечно, это было не очень разумно — тащить мальчишку через весь центр, да еще и по темной стороне. Но если бы нас заметил кто-то в реальном мире, то ко мне появились бы вопросы. Особенно у патрульных, увидевших меня посреди ночи в компании мальчика, чье лицо не так давно красовалось на всех розыскных листах в Управлении.

Удалившись от центра города достаточно, чтобы не рисковать привлечь к себе внимание, я отыскал более или менее сохранный дом и, заведя Роберта внутрь, набросил на здание несколько заклинаний. После чего попросил невидимого Мэла покараулить снаружи и лишь после того, как по поводку пришло подтверждение, что просьба услышана, обернулся к терпеливо ждущему мальчишке.

— Не боишься? — хмыкнул я, когда посмотрел на происходящее его глазами и представил, как все это, должно быть, выглядело.

Роберт только улыбнулся:

— Если бы вы хотели меня убить, то могли сделать это давно. И не стали бы меня учить, как справиться с астральным двойником.

— Верно, — согласился я. — Но прежде чем мы приступим к чему-то серьезному, мне надо знать, на какие возможности стоит рассчитывать. И поскольку закон о несанкционированном использовании магии в столице мешает нам это сделать открыто, то придется немного схитрить.

— Что я должен сделать? — с любопытством посмотрел на меня юный герцог.

Я присел на корточки и пальцем начертил на снегу самый простой знак из темного арсенала.

— Повтори.

Роберт послушно нарисовал рядом точно такой же, а когда я велел его активировать, пацан бросил на меня удивленный взгляд.

— Но ведь на темной стороне нельзя без причин использовать магию. Разве нет?

— Когда по периметру комнаты стоят защитные заклинания, можно, — мысленно усмехнулся я. Надо же, Хокк все же успела с парнем немного позаниматься. — Давай, пробуй. И не переживай: окрестную нежить мы с тобой не разбудим.

Роберт приложил ладонь к знаку Боли и сосредоточенно прикрыл глаза. Какое-то время он сидел неподвижно, старательно пытаясь перенаправить в знак энергию. Поняв, что ничего не получается, нахмурился. Затем начал шевелить губами и зарылся ладонью в снег, но знак по-прежнему оставался мертвым.

— Я не могу, — наконец с досадой произнес Роберт, убирая руку с пола. — Я совсем ничего не чувствую.

Я ненадолго задумался, а потом развернул ладонь кверху и создал на ней крохотный темный огонек.

— А вот так можешь?

Мальчик поколебался, но о том, что вчера у него это получилось, все же не забыл. И, повторив мое движение, снова сосредоточился, только на этот раз толку с его усилий было намного больше, и всего через пару ударов сердца на маленькой ладошке заплясал такой же крохотный огонек, как и у меня.

При виде темного огня я удовлетворенно кивнул, а затем поднялся и начертал тот же самый знак Боли, только не на земле, а в воздухе. Начертал Тьмой. Прямо перед носом отпрянувшего от неожиданности мальчика.

— Повтори.

Растерянно выпрямившись, Роберт сперва недоверчиво уставился на собственную руку, затем — на мои пальцы, где еще не угасло темное пламя, и снова на свою руку. После чего не слишком уверенно ее поднял и, уже ни на что особо не надеясь, очертил в воздухе простую фигуру.

Та коротко вспыхнула и заалела во Тьме, словно политая свежей кровью. Я снова хмыкнул, а во взгляде Роберта мимолетный испуг внезапно сменился неподдельной радостью.

— Так, значит, я все-таки маг, мастер Рэйш?!