Сняв перчатку, я провел ладонью по шершавой стене, ощутил легкое покалывание в ладони и выразительно оглянулся на Мэла.

— Магия. Светлая. Ты был прав.

— В соседних подвалах то же самое, — бесстрастно отозвался Палач. — В радиусе сотни шагов все каверны такие. Нежить поэтому и ушла.

Я кивнул.

Конечно. Там, где есть свет, ей нечего делать. От него гули болеют, как люди от лихоманки. Умирать, правда, не умирают, но они все же не идиоты. И стремятся как можно дальше держаться от мест, которые способны им навредить.

Вопрос в другом.

— Почему осталась только светлая магия и почему в каверне? — пробормотал я, убирая ладонь от стены и снова надевая перчатку. — Насколько я понял, магия переходов высвобождает во время ритуала одинаковое количество энергии и у светлого, и у темного магов. Куда же тогда подевалась излишки темной магии?

— Может, их забрали?

— Или на темной стороне они быстрее рассеялись, — подумав, предположил я. — Все же наша энергия здесь приживается лучше. Вернее, ее есть кому поглощать. Но тогда получается, что обычная темная магия на нижнем слое все-таки работает. Просто заклинания рассеиваются очень быстро, и ни одно из них не способно существовать дольше определенного… наверняка очень короткого… времени. А светлая магия чужда темной стороне. И раз ее никто не использует, то она годами может сохраняться в почти неизменном виде. Но почему я не видел ее раньше? Вся столица, считай, напичкана артефактами различной мощности. Каждый второй житель так или иначе пользуется магией. А я ни разу не замечал ее следов на нижнем слое. И светлые здесь не могут долго находиться. Почему же сохранилась именно эта энергия?

— Может, потому, что была получена во время убийства? — тихо щелкнул костяшками Палач. — Или во время обряда энергия видоизменилась?

Я прошелся вдоль светящейся стены, но испускаемый ею свет был везде одинаковым. Ровный, очень легкий след некогда проведенного ритуала. Как печать Смерти на еще живом теле. Или кусочек невинно убиенной души, чудом зацепившийся за мертвеца. Магия переходов… вернее, магия парадоксов. Противоестественная. Неправильная. Кажущаяся абсолютно невозможной, но, к сожалению, совершенно реальная.

Какая только сволочь рискнула ее использовать? И почему после ритуала Тьма наотрез отказалась принимать выпотрошенную из светлого силу?

Кстати, в подвале на Шестнадцатой улице я тоже видел много света на темной стороне, но до сегодняшнего момента не придавал этому факту должного значения. Да и на нижний слой в доме Ольерди не спускался. Вернее, не спускался именно в подвале. А наверное, зря.

— Я обнаружил кое-что еще, — неожиданно сказал Мэл, когда я обошел каверну и вернулся ко входу. — Мне кажется, я знаю, почему убийца использовал именно это место для ритуала.

Я вопросительно приподнял брови, а Палач расчистил небольшое пространство на полу и ловким движением секиры очертил на камне почти идеальный круг.

— Смотри: это — забор.

Секиры снова свистнули, из пола вылетел целый сноп искр, а в центре круга появился небольшой прямоугольник.

— Это — сарай.

Еще одно движение. Новый веер брызнувших в сторону искр, и внутри круга появился еще один прямоугольник. Побольше.

— Это — подвал.

Чирк.

— А это — второй подвал…

Чирк. Чирк. Чирк.

— И перегородки… ничего не напоминает?

Я замер, уставившись на получившийся рисунок. После чего выудил из воздуха свою собственную секиру, не веря сам себе дорисовал на полу два стола, стеллаж. А затем внезапно почувствовал, как на висках выступила испарина.

— Очень похожий символ был на полу в доме Ольерди! У стола, где лежала убитая магичка. Правда, у того знака была смещена вправо вот эта линия, не было внешнего круга, а вот тут, наоборот, было несколько дополнительных точек… и тут. Но в целом это ОЧЕНЬ похоже. И Корн сказал, что в подвале тоже видел нечто подобное. Тьма! Что вообще происходит в столице?!

Мэл коротко на меня взглянул, а затем резкими отточенными движениями высек рядом с первым символом еще один. Такой же странный, рубленый и до ужаса знакомый.

— Подвал. Первый этаж. Второй этаж: одна комната, вторая… и чердак. Похоже?

Я вздрогнул. Теперь мне даже не понадобилось вспоминать расположение комнат в доме Ольерди, чтобы понять, что Мэл абсолютно прав. Здание было построено таким образом, что его стены, если представить их в виде схемы и посмотреть сверху, в точности повторяли один из символов, использованных убийцей во время ритуала. И если с первым я до сих пор не мог определиться, то этот я видел совершенно точно. Второй снизу, в левом полукружье. Но зачем? И как это вообще можно было проделать? Ведь дом построили задолго до того, как вся эта история раскрылась. По всему выходило, что в Алтире происходит что-то из ряда вон выходящее. Что-то определенно плохое. Более того, мне вдруг показалось, что у нас осталось не так много времени, чтобы с этим разобраться. А появившееся предчувствие стремительно уходящего времени оказалось настолько сильно, что я поднял на Мэла тяжелый взгляд и велел:

— Проверь все дома, которые нашла Лиз. И как можно быстрее. Надо выяснить, какая у них планировка. И сколько еще таких символов разбросано по столице. Если убийца проводит обряды по схеме, то нас скоро ждет целая череда исчезновений и очень нехороших смертей с непредсказуемым исходом.

— Сделаю, — наклонил голову Палач.

Я коротко надиктовал ему адреса, после чего Мэл, окутавшись невидимостью, исчез. А еще через пару ударов сердца в моем кармане снова завибрировала монетка.

— У нас два новых трупа, — мрачно сообщил Йен, едва я вы брался с темной стороны и подошел узнать, в чем дело. — Только что сообщили по переговорнику. Аллейная, девять. Корн уже в пути.