— Если бы она осталась под вашим присмотром, это могло бы как-то изменить ситуацию? — вмешался я.

Маг качнул головой.

— Мы, конечно, могли бы усыпить леди на неопределенное время…

Я одобрительно кивнул (отличная идея!), Хокк недобро прищурилась, а светлый лишь грустно улыбнулся.

— Но это поможет только сохранить ее резерв. На время. Да, мы его стабилизируем, сведем к минимуму энергетические траты, но когда-нибудь они все равно подойдут к концу. Быть может, мы сумеем выиграть месяц. В лучшем случае два. А потом болезнь возьмет свое, и леди все равно погибнет.

— И что вы предлагаете? — нахмурился я.

— Поскольку ее аура получила подходящий внешний источник лишь в самый критический момент, то теперь она на него и ориентирована. Говорят, умирающий хватается даже за соломинку… с вами произошло нечто подобное, мастер Хокк. Так что сейчас вашим единственным источником является мастер Рэйш. И это значит, что ему придется подпитывать вас постоянно. Вернее, перерывы между подпиткой не должны составлять больше двух свечей. В противном случае ваша аура, леди, снова начнет истощаться, и это будет бесполезная трата времени и сил, которая в итоге приведет к вашей гибели.

— Да вы шутите! — одновременно воскликнули мы с Хокк.

— Увы. Нет.

— И мне что, совсем нельзя будет от него отойти?! — ощетинилась магичка.

— Можно, — виновато вздохнул светлый. — Но недалеко. И не дольше, чем на две свечи, иначе это плохо кончится.

— Я бы все-таки предпочел вариант с усыплением, — буркнул я, осознав размах свалившихся на нас проблем.

Хокк свирепо зыркнула в мою сторону:

— Только через мой труп!

Я поморщился. Жаль, что моя магия не позволяет усыплять всяких там леди без их на то согласия, иначе проблема решилась бы прямо здесь и сейчас. После чего я бы просто приходил сюда, скажем, раз в две свечи и, исполнив предписание лекаря, снова возвращался к своим делам.

А теперь что?

— Предварительное заключение я уже шефу дал, — на всякий случай отступил от нас светлый и нервно дернул кадыком. — Надеюсь, он найдет способ решить эту проблему.

— Не сомневайтесь, — мрачно сообщила Хокк, кинув в мою сторону еще один свирепый взгляд. — У него-то точно хватит ума придумать приемлемый вариант, не используя дурацких усыплений.

Пока я размышлял, можно ли в такой ситуации материться на даму вслух, в воздухе раздался хлопок, и прямо перед моим носом спланировала бумага с официальной печатью Управления и знакомой подписью. Машинально ее поймав, я глянул текст новехонького приказа, на котором даже чернила просохнуть не успели. Раздраженно сплюнул. После чего передал его Хокк и вышел, мысленно проклиная Корна на все лады.

Да, он действительно нашел подходящий выход. Причем не лишенный изящества и не требующий лично от него никаких усилий. Но честное слово, я испытал даже нечто вроде удовлетворения, когда Хокк в страшном подозрении зашуршала бумагой. И ухмыльнулся, услышав за спиной тихое, но очень прочувствованное:

— Козел!

После лечебного крыла мы, не сговариваясь, заявились в холл первого этажа и устроились на пустующих диванчиках друг напротив друга. Одинаково озадаченные сложившейся ситуацией, чуточку раздраженные и не испытывающие ни малейшего желания подниматься в кабинет шефа. Лично я опасался, что если снова увижу Корна, то не сумею удержаться от соблазна что-нибудь там испортить или наконец-то взорвать его загадочный сейф, чтобы взглянуть на хранящиеся там сокровища. Хокк, судя по искривившей ее лицо гримасе, испытывала сходные чувства, и я ничуть не удивился, когда она с бессильной злостью перечитала дурацкий приказ, после чего яростно его скомкала и швырнула в урну рядом с пустующей регистрационной стойкой.

— Вот уж правда, Корн — козел! — процедила она сквозь зубы, проследив за угодившей точно по назначению бумагой. — Неужели нельзя было придумать чего-то другого?!

— Ты хотела сказать: кого-то другого? — хмыкнул я, уже успев к тому времени успокоиться.

Хокк метнула на меня раздраженный взгляд:

— Нет. Но хотя бы видимость выбора он мог мне оставить?!

Я только плечами пожал. Может, и мог, но не захотел. Хотя не исключено, что это была всего лишь изощренная месть. Причем не ей, а мне. За самоуправство, нежелание отвечать на скользкие вопросы и за другие неприятные вещи, с которыми ему в свое время пришлось смириться.

Но подгадил он этим приказом нам обоим. Видимо, получив от Орбиса подробный отчет по состоянию здоровья Хокк и ожидающим ее безрадостным перспективам, он посчитал забавным временно закрепить магичку не просто за западным сыскным участком, а лично за мной. Более того, в приказе значилось, что Корн передает мне старшинство в боевой двойке и право на принятие решений. Заодно намекнул, что за Хокк я теперь отвечаю головой. И под конец сообщил, что все эти нововведения закрепляются за нами на неопределенное время и только сам Корн решает, когда Хокк будет позволено от меня отлепиться.

Но больше всего, я так полагаю, ее взбесило дополнительное, написанное более мелкими буквами, в самом низу, распоряжение. Исходя из того, что я теперь стал для магички единственным источником восполнения резерва как жизненных, так и магических сил, Корн велел нам неотлучно находиться рядом. Да-да, этот сукин сын так и выразился — в «плотном физическом контакте». Неудивительно, что Хокк яростно скомкала приказ и предпочла выпустить пар здесь, на первом этаже, чем встретиться лицом к лицу с шефом.