Я притянула ее к себе в объятиях и сунула ей в ладонь пузырек с ядом.

— Никто не знает, что у меня есть. Это яд, Биби. Если ты действительно хочешь быть свободной, то подсунь это ему в завтрак сегодня. Завтра будет слишком поздно. Сегодня мы все еще можем обвинить в этом предателей. Никто не будет задавать вопросов.

Я выпрямилась с улыбкой, мое лицо было маской, которой я научилась от Данте.

Биби улыбнулась в ответ, но в ее глазах было удивление, недоверие и благодарность.

— Бибиана, почему ты так долго? — крикнул Томмазо, спускаясь по лестнице.

Заметив меня, он остановился.

Бибиана быстро спрятала пузырек с ядом в халат.

— Простите, что побеспокоила вас, — сказала я. — Я только хотела убедиться, что Бибиана знает, что со мной все в порядке. У меня не так много времени. Мне нужно вернуться домой.

— Данте созвал собрание всего Наряда. Только что получил письмо. Я полагаю, ты не можешь дать мне подробную информацию о том, что произошло?

Я отрицательно покачала головой.

— Мне действительно пора. — я улыбнулась Бибиане, затем повернулась на каблуках и пошла обратно к машине.

Последнее, что я слышала, это как Биби сказала Томмазо, что приготовит ему быстрый завтрак перед уходом.

Это был второй человек, которого я приговорила к смерти. На этот раз, вины однако не было.

* * *

— Валентина, я хотел бы поговорить с тобой, — сказал Данте, прежде чем исчезнуть в своем кабинете.

Я замешкалась. Это был первый раз, когда Данте пригласил меня в свой кабинет для разговора. Все предыдущие разы мне приходилось искать его.

Беспокойство грызло меня изнутри, когда я вошла в его кабинет и закрыла за собой дверь.

Данте стоял лицом к окну, но повернулся ко мне. Его голубые глаза долго изучали мое лицо.

— Томмазо не появился на собрании Наряда, которое я назначил.

Я заставила свое лицо оставаться бесстрастным.

— И?

— Люди, которых я послал за ним нашли его мертвым в гостиной. Отравленным.

— А как же Бибиана? — спросила я, пытаясь казаться обеспокоенной и шокированной.

Она не прислала мне сообщение и не пыталась дозвониться. В любом случае это было бы слишком рискованно.

— Сейчас она с родителями, но мне придется съездить туда и допросить ее.

Я замерла.

— Но почему?

— Потому что, как Капо я должен разобраться, когда одного из моих людей убили. — Данте медленно приблизился ко мне. — Конечно, я совершенно уверен, что знаю, что произошло.

Я подняла подбородок, когда он остановился передо мной.

— Ты знаешь? — я выдержала его взгляд, все остальное выглядело бы виновным, даже если бы было уже слишком поздно.

— Ты лучшая подруге Бибианы и хотела помочь ей. — я ничего не сказала, но он, похоже, и не ожидал этого. Он продолжал говорить тем же тихим, ровным голосом. — Антонио дал тебе яд попросив убить меня, не так ли?

Я подумывала солгать ему, но мне нужно, чтобы он был на моей стороне, а он не хотел, чтобы ему лгали даже из-за добрых намерений.

— Да, — тихо ответила я.

— Ты не сказала мне об этом, потому что знала, что это твой шанс помочь Бибиане, поэтому ты отнесла яд к ней и сказала, чтобы она свалила все на Раффаэле.

— Это она так сказала?

— Она упомянула, что Раффаэле навещал их вчера, когда мои люди отвезли ее к родителям, но у неё была сильная истерика, чтобы еще что-то говорить.

Неужели Биби жалеет о том, что сделала? Или ее истерика была напоказ?

— Так почему же ты не веришь, что это был Раффаэле?

Глаза Данте сузились.

— Потому что он упомянул бы об этом, когда я допрашивал его.

Я молча кивнула.

— И что теперь?

Данте покачал головой.

— Черт возьми, Валентина. Ты должна была прийти ко мне.

— Я пришла к тебе. Я спросила тебя, можешь ли ты что-нибудь сделать против Томмазо, но ты сказал, что нет.

— Ты просила меня убить его, а я сказал, что не могу, потому что он не предатель.

Я усмехнулась.

— Как будто это имеет значение. Ты убийца, Данте. Ты можешь убить кого хочешь. Только не говори мне, что ты никогда не убивал по другим причинам, кроме защиты Наряда.

Данте схватил меня за плечи, притягивая еще ближе.