Правда, перед этим Стас всё-таки прижал к себе Варю, и она не нашла в себе сил сопротивляться, позволила ему поправить сбившиеся волосы и поцеловать. Сначала быстро, поверхностно, потом, когда Варин рот сам собой ответил его губам и раскрылся, поцелуй превратился в глубокий и страстный. Варя вцепилась в шею Стаса, царапая её, прикусывала губы и, кажется, стремилась оставить на нём как можно больше своих «меток». Он вжал девушку в дверь машины, поднял коленом её ногу и тёрся тем, что очень ощущалось даже сквозь две пары плотных непромокаемых брюк — его и её.

— Эй, — голос инспектора Кузнецова раздался, как гром с неба. — Мы не записывались на порно-просмотр, время же, ну! Поговорите в лагере.

— Я найду тебя, хорошо?

— Ладно, — отвела глаза и согласилась Варвара.

У неё не было силы воли, не было девичьей чести и достоинства. Ничего не было. Только любовь к этому мужчине. И, кажется, всё-таки взаимная…

Уселись по машинам и легко преодолели остаток пути до вожделенной точки, где сделали отметки. Девятнадцатый пришёл одним из первых из своей десятки, а сорок третий и вовсе стал лидером. Сашка сфотографировала улыбающуюся Варю, потом они поменялись местами, сделали ещё пару фото.

Первая точка была взята!

У них оставалось впереди большая часть дня и ещё три цели.

Близилась ночь, когда довольные, вдрызг уставшие Варя и Сашка добрались до стоянки.

Первый день обошёлся без серьёзных поломок, они собрали все точки, несколько раз буксовали, пробрались по реке вброд, проехали по богом забытой деревне, где зрители в лице двух дряхлых старушек пытались продать домашние яйца и молоко.

После прохождения очередного препятствия, им даже удалось перекусить, сидя на живописном берегу, и переодеться. При этом девятнадцатый числился в пятёрке лидеров. И даже если они не попадут в число призёров или откатятся ещё на пять мест — это был результат, которым можно было гордиться.

Стоянка встретила гулом генераторов. Варя огляделась, действительно, организаторы заполучили не в меру щедрого спонсора, чьи эмблемы и флаги были буквально везде, куда падал взгляд. На туристических палатках, тентах, оборудовании, и даже мелькнула пара человек в куртках с этой же символикой. Народ хаотично расхаживал между палатками, пилотов можно было узнать по обветрившимся и загорелым лицам, иногда с ещё не отмытой грязью, и по взгляду, в котором ещё плескался адреналин.

— Красотки! — нёсся навстречу Мандарин. — Мы уже заждались. Где пропадали-то? Отметку прошли, и тишина.

— Природой любовались, — заулыбалась Саша.

— Любовалась она… — а сам начал инспекцию Егорки. — Вы идите, мы в пятой палатке, найдёте. Лерка на кухне, сходите к ней, а то испсиховалась вся, — видимо, волнение Уткина раздваивалось, а быть одновременно в двух местах он не умел.

Лера провела целый день в лагере, в роли добровольного помощника повара, пока Мандарин был занят рейдом. А теперь, выбирая между женой и машиной, он, естественно, направился к машине, мучаясь, Варя была уверена, угрызениями совести. Абсолютно напрасными. Лера бы его вытолкала взашей, а сама села ровно, изображая из себя хрустальную вазу, только бы его тонкой душевной организации было спокойно.

Действительно, палатка нашлась быстро. Чётные налево, нечётные направо, кое-где мостились личные тенты или палатки, кому как удобней, и кто во что горазд. В пятой уже лежали вещи Вари и Сашки, в углу был брошен рюкзак Уткиных, один на двоих, был разобран походный небольшой столик и расстелена пенка.

— Если бы я не хотела есть, я бы вырубилась. — Варя плюхнулась прямо на пенку и закрыла глаза. — Устаааааллааа.

— Ага, — согласилась Саша. — Если я сейчас лягу, уже не встану, пойду, найду Лерку, и пожрать не помешало бы.

— Угу, — пробурчала Варя и мгновенно вырубилась.

Проснулась от того, что кто-то толкает в плечо.

— Варь, — Лерка нагнулась над спящей Варварой. — Варя, я поесть принесла, и там, за палаткой, вода тёплая.

— Баню же обещали, — полусонная, пытаясь проморгаться и сфокусировать зрение.

— Там толпа, мужики уже поддали, Лёня сказал, чтобы не ходили без него. Семён ещё может, но он куда-то запропастился. Так что, я в канистрах развела.

— Сама носила? — сон сняло, как рукой. — Обалдела!

— Да я пятишками, — начала оправдываться Лера, — Не тяжело, всего-то по пять литров воды.

— Правильно тебя муж дома хотел запереть, — бубнила Саша, запивая горячим чаем аппетитно пахнущую разваристую картошку с мясом.

— Для вас же старалась, — сделала вид, что обиделась. — Знаю, какой непередаваемый кайф — грязь в трусах.

— Даааа, — Сашка с Варей согласно кивнули, — помыться не помешало бы.

Хоть и обошлось сегодня без сильного ущерба, грязь не поднималась выше бёдер, но противно было. Только сначала наесться, а уж потом думать о гигиене.