— Пусть невеста же. Интересно, — «интересно» она проговорила шёпотом, как признаваясь в чём-то постыдном.

Варя широким жестом показала на машину, отстранила ворчащую Сашку и возмущённого чем-то Рому, они явно спорили и никак не могли договориться, протёрла валяющейся тряпкой сиденье, чтобы девушка могла сесть и не испачкать ноги в светлых брюках. Шансов было немного, но Варя сделал всё, что могла.

— А страшно же шоферить? — поинтересовалась девушка. — Меня Настька зовут.

— Не страшно. Варвара, — представилась ещё раз Варя. — Если умеешь, не страшно.

— А долго же учиться? — девушка явно выглядела заинтересованной.

— Не очень, если просто водить, но сначала лучше с осторожность управлять автомобилем, — отвечала Варя, не зная, что говорить.

— Мне батька свой жигуль не даст, — вздохнула Настька. — Вот у Серёжки, это парень мой, — пояснила, — тойота, ей пятнадцать лет, новая, считай же, думаю, он меня и научит же. Научит? — уставилась на Варю так, будто та была тем неведомым Серёжей, гордым обладателем пятнадцатилетней тойоты. — Пусть только попробует отказаться же, — погрозила толстеньким кулаком лобовому стеклу девочка, пока Варя плавно вела автомобиль, стараясь объезжать кочки, стало жалко мягкое место Настьки.

— Ты прямо Жанна д'Арк, — улыбнулся Стас. — Вдохновляешь людей на подвиги. Видела, какое лицо было у девчонки?

— Я-то тут причём? Наговорил ей, теперь какой-то Серёжа лишится своей пятнадцатилетней тойоты, — взмахнула руками.

Стас ничего не ответил, только поцеловал Варю в уголок губ и улыбнулся. Потом они быстро перекусили и, после небольшого, но значимого отдыха, как для людей, так и для техники, инспекции подъехавших механиков, двинулись к последнему на сегодняшний день испытанию. Мандарин тоже примчался и совершил ритуальный танец вокруг Егорки, приговаривая своё коронное «зараза рукожопая». Варя не обижалась, только хихикала над проявлениями страсти между рыжим Лёней и железным Егоркой.

Подъехали к песчаному карьеру, когда там уже толпился народ, кто-то уже проходил препятствия, кто-то только примерялся. Варя вышла осмотреться, оставив машину на краю. Карьер, огромный, с рваными краями, кое-где со свеженькими, только из-под экскаватора, рытвинами. На дне карьера несколько канав, какие-то с водой, и было непонятно, какая там глубина, только ясно, что маршрут проходил по этим лужам, обнесённым красными ленточками, как и вся остальная трасса в карьере.

Достаточно узкий коридор для манёвра оставили организаторы. Где-то островки жидкой глины, где-то гравий, а где-то круглая, как пятак, морская галька. Огромная свалка скользких от влаги и грязи брёвен, гладких, как специально отполированных, лежавших в хаотичном порядке, и по ним тоже проходил путь участников заезда. Завершал маршрут огромный крутой склон, на который надо было не заехать, а залететь — маршрут был не только на проходимость, но и на скорость.

Организаторы расстарались в этом году, Варя не помнила, чтобы такое устраивали, она даже не слышала о подобном. Нехарактерное задание для трофи-рейда… но никто не жаловался, наоборот, глаза лихорадочно блестели даже у тех, кто неминуемо не пройдёт этот участок, не на скорость, просто — не пройдёт. Не хватит мощности автомобиля, технических возможностей или умения. Это выглядело, как шикарный, щедрый подарок устроителей участникам.

— Что скажешь? — деловито проговорила Сашка, разглядывая карьер. — Круть! — добавила восторженно.

— Ты посмотри туда, — махнула рукой в сторону глубокой лужи. Пробираться нужно было по кромке одним колесом, иначе соскочишь в глубину, вода попадёт в воздухозаборники или шноркеля, как называли их трофиисты, мотор получит гидроудар, и тогда прощай гонка — ремонт двигателя в походных условиях трудоёмок и не оставляет экипажу ни единого шанса на победу.

Весь этот путь надо пройти на скорости, прибывая в состоянии кайфа от адреналина.

— Круто же, — боголепно прошептала Савельева и даже присела от восторга.

Варя испытывала схожие чувства, но предаваться бездумному восторгу ей не позволил здравый смысл. Она решила присмотреться, как будут проходить отрезок другие экипажи. Главное — пройти быстро и с минимальными ошибками, а первым или последним в очереди — неважно. Скорость. Выполнение всех заданий. Вот что имело значение. И, конечно, не перевернуться, не утонуть, не скатиться на финальном крутом склоне. Почти неразрешимая задача.

Варя с Сашей стояли уже час, перед ними прошло десять экипажей, из них безошибочно — только два. Семь сошли с дистанции, а один на последних метрах не справился с управлением или не хватило мощности, слетел со спуска, елозя боком по песку, упираясь в конце в огромные бревна, служащие своеобразной преградой и ограждением трассы, как отбойники. Машину тут же подхватили, перевернули, и здоровенный ЗИЛ потащил её наверх, под незлобные смешки и улюлюканье других экипажей и зрителей.

— Кролик, — Стас подошёл вплотную, он стоял рядом и смотрел на участников заезда. — Кролик, может, плюнешь?

— С чего бы? — Варя уже выработала мысленную стратегию и была почти уверена, что пройдёт этот маршрут, пусть и с ошибками, но она непременно это сделает!

— Саш, — это вмешался Ромка. — Саша, вы же ничего не теряете, если откажетесь.

— Что значит «ничего»? — уставилась на Кузнецова, как на умственно отсталого Сашка. — Мы сюда, по-твоему, зачем приехали?

— Зачем? — Роман не собирался уступать.