— Раздевайтесь, — командным голосом распорядился Стрелецкий и уставился на Варвару.

Та попыталась справиться с застёжкой на штанах и молнией куртки, но руки заледенели и не слушались хозяйку.

— Не могу, — пропищала и показала свои руки, почти синего цвета, подозрительно скрюченные и трясущиеся.

— Давай-ка сюда, — Варя видела, как споро у Григорьева получается справляться с замками и кнопками, стаскивая с неё прилипшую от влаги одежду. Она покосилась на Стрелецкого и попыталась сопротивляться раздевающим рукам Стаса.

Антон деликатно отвернулся, заметив, что не намерен пользоваться положением Варвары, и совсем неделикатно напомнил, что они четыре года жили вместе, и хотя её реакция уместна, всё же лучше в данной ситуации проигнорировать чувство ложного стыда.

Через минуту одежда Варвары валялась в углу, девушка была укутана в простыню и усажена на деревянную лавку, ожидать, когда Сашка разденется, поскольку отказалась идти в баню без неё.

— Стас, там итоги подводят, и подготовка к награждению идёт, — заметил Антон, когда Варя закуталась в простыню от шеи до пяток. — Тебе и самому надо бы переодеться.

Стас действительно до сих пор был в промокшей одежде и грязной обуви.

— Чёрт с ним.

— Вы призёры, — возразил Стрелецкий. — Протокол надо соблюсти, — проговорил примирительно. — Я сейчас подойду тоже, — вздохнул и посмотрел на Сашку.

Та, всё ещё в сырой одежде, тряслась от внутреннего холода и отчаянно стучала зубами, медленно отступая к двери.

— Александра? — Стрелецкий подошёл ближе. — У вас, как я понимаю, тоже руки не слушаются?

Григорьев в это время ухмыльнулся и двинулся на Сашку.

— Но-но! — взвизгнула Александра. — Ни с кем из вас двоих я четыре года не жила!

— Мне ждать четыре года? — нагнулся под росточек девушки Стрелецкий.

— Я сама, — вдруг пискнула Саша и начала дёргать неподдающуюся молнию на промокшей ветровке. — Пусть он выйдет, — показала глазами на Стаса и продолжила неравную борьбу с одеждой. — У него же протокол! — привела железный аргумент.

— Я пойду, — примирительно кивнул Стас и, кинув извиняющийся взгляд на Варю, вышел.

Сашка продолжала бороться с замками, крючками и пуговицами трясущимися руками, в ужасе наблюдая, как на неё надвигается Стрелецкий. Кажется, даже веснушки пустились врассыпную, когда он нагнулся и легко дёрнул собачку, потом справился с застёжками на забродах, стаскивая их вниз по ногам, буквально вытряхнув из них Сашу, легко приподняв за плечи. Потянулся к пуговице сырых насквозь джинсов и маленькой молнии, с трудом стягивая их вдоль голых бледных ног. Сашка не ходила в солярий и не отдыхала на курортах, она была бледной и не самой стройной, к тому же, перепуганной, кажется, до смерти, когда вцепилась в светлую футболку, тоже сырую, явственно демонстрирующую отсутствие бюстгальтера, зато полное присутствие пышной, округлой груди с темными сосками. Трусики на Сашке были самые обыкновенные, белые, из тонкого трикотажа, так же побывавшие в воде, так что, переступая с ноги на ногу, Сашка явно не могла выбрать, что ей прикрывать, тогда как Стрелецкий вёл себя очень странно.

Для Стрелецкого странно. Он разглядывал Сашку так, словно видел впервые, словно это была не Сашка вовсе, или он не Антон Геннадьевич Стрелецкий. Варя даже отвернулась от чувства неловкости, от ощущения интимности момента, ещё немного, и она бы рванула за дверь, оставляя этот сгусток чувственной энергии, несвойственный Стрелецкому, за спиной.

Сашка продолжала топтаться, вжиматься в стену, пытаясь раствориться, исчезнуть из маленького помещения, пропахшего деревом, маслом и берёзовыми вениками. Она прятала глаза и, казалось, сейчас её накроет паническая атака.

Антон одёрнул себя, Сашка явно не могла произнести ни слова, как и ошалевшая Варя… лучше бы она не опускала взгляд от лица Антона… или хотя бы остановилась на вздымающейся груди. То, что заметила Варя, абсолютно точно не предназначалось для её глаз, во всяком случае, в нынешнем статусе отношений с Антоном.

— Прошу прощения, Александра, — будто опомнился Стрелецкий. — Здесь есть всё, что может понадобиться. Я поищу Валерию, она принесёт ваши вещи, — и, развернувшись, быстро вышел.

— Что это было? — пропищала Сашка со слезами на глазах. Варя и не подозревала, что Антон может быть настолько подавляющим.

— Кажется, Стрелецкий на тебя запал, — вслух удивилась, деликатно промолчав о пикантной ситуации Антона, когда он смотрел на Сашу.

— Да ну… — Сашка с сомнением протянула. — Такого не может быть.

— Почему это?

— Пффф, — фыркнула. — Это у него от переохлаждения, видать, — махнула рукой. — С Григорьевым в воду полез, вот и застудил мозги с непривычки, — уселась на лавку рядом. После того, как «поддала парку», становилось жарко.

— Главное — ничего другого не застудил, — пробурчала Варя себе под нос, но Саше говорить не стала, вспомнив её испуганный и растерянный взгляд.

— Давай отмываться, что ли, подруга, а то все протоколы пройдут без нас, хоть посмотрим на награждение, — вздохнула Сашка. — Мы ведь даже не знаем, кто первый. А там, говорили, грандиозное что-то затеяно.

Варвара не сомневалась в этом, с такой-то спонсорской поддержкой.

— А зачем тебе деньги нужны были? — осторожно поинтересовалась Варвара, опасаясь этой темы.

— Ерунда, — отмахнулась подруга.

— Скажи, а, — нагнула голову и посмотрела «глазами кота из Шрека» на Сашу. — Я в болото ради этого полезла, имею право знать, — в шутку напомнила.