— Нет, — спокойно и твёрдо произнёс Стрелецкий. — Ты — импульсивная, капризная, часто не продумываешь последствия своих действий, ты — эгоистичная, всё это правда. Но, честно говоря, я не представляю, возможно ли, чтобы ты выросла другой. Единственный ребёнок у состоятельного отца. Отца, который души не чает в своей дочери, балует с самого рождения и будет баловать всю жизнь. Это не изменится никогда, как бы часто и как бы сильно ты его не разочаровывала. У тебя доброе сердце, Варя, ты не злобная, всегда готова прийти на помощь, не чураешься людей ниже тебя по положению и социальному статусу. Когда-нибудь это сыграет с тобой плохую шутку, но, честно говоря, это не кажется мне плохой чертой. К тому же, когда ты чего-то действительно хочешь — ты на редкость целеустремлённая, на зависть. Абсолютно точно умна, восстанавливал в университете тебя отец за деньги, но училась ты всегда сама и только сама. И ты сильная девушка. Действительно сильная и храбрая.

— Правда? — Варя всхлипнула и с надеждой посмотрела на Антона.

Она всегда была в его глазах лишь избалованной девчонкой, капризной, скандальной и недалёкой, слышать такие слова было приятно и даже немного страшно, вдруг всё это окажется неправдой.

Не то, чтобы это имело значение. Не имело, конечно, она — Варвара Арнольдовна Белицкая, и точно знает, что она хочет, а что нет. И уж точно она может пойти поставить всех на место, показав, кто есть кто. Расставив жирные точки над Ё.

— Правда, — усмехнулся Антон, как давно не усмехался, по-человечески. Пожалуй, что-то подобное она замечала там, в лагере, но Варя была настолько увлечена Григорьевым, что точно не могла сказать, было это или показалось. — Но это не отменяет того, что ты эгоистичная, избалованная, капризная девчонка, — засмеялся в светлые локоны и обнял за плечи.

Она уткнулась ему в грудь, как в огромного плюшевого медведя или ещё что-то родное, со знакомым запахом, что наверняка принесёт успокоение, но если слишком долго находиться рядом — дискомфорт.

— Ой, — раздалось от двери.

Сашка стояла в дверях, у ног была Варина дорожная сумка, вся, целиком, даже клатч и косметичка от Луи Виттона. Антон быстро поднялся и посмотрел на Сашку, та топталась у двери, пытаясь пристроить косметичку, ставя её поверх сумки, та норовила упасть на пол. Варя машинально одёрнула футболку Антона, которая была на ней всё это время, и не понимала, зачем Саша принесла все её вещи? Достаточно было спортивного костюма. Или даже расчёски. Волосы Вари торчали в завидном беспорядке, а у Стрелецкого, конечно же, не было расчёски, джинсы она могла надеть и те, в которых приехала, хоть и не хотелось это делать. Варе нужно лишь перейти из номера в номер, и она могла сама забрать остальные вещи из номера Саши.

— Прошу прощения, — пропищала Саша, пятясь в дверной проём.

— Александра, — спокойно произнёс Стрелецкий. Варя подняла на него глаза, что-то было в его тоне… что-то слишком спокойное. Слишком! Неестественное!

— Александра, — повторил. — Вероятно, вы неправильно интерпретировали увиденное.

— Не знаю, что тут можно неправильно интерпретировать… — тихо прошептала и развернулась, чтобы выйти.

— Александра!

Варя подпрыгнула. Она не помнила случая, что бы Антон повышал на неё голос, чтобы он вообще повышал голос, хотя бы раз, хоть один-единственный разочек, на кого угодно. Никогда!

— Я всё понимаю, правда, — кивнула Саша, глядя на Стрелецкого. Перевела глаза на Варю. — Понимаю, правда-правда, — развела руками. — Я пойду? Пойду. Конечно, пойду, не оставаться же… — продолжала бубнить, уходя.

Саша была ниже Вари, у неё была шире кость, и она никогда не смотрелась маленькой или хрупкой, а сейчас она буквально уменьшалась на глазах, сжималась, скукоживалась, будто стала тоньше. На Вариных глазах превращаясь из Саши, Сашки Савельевой — задорной толстушки с неиссякаемым зарядом оптимизма и добродушия, — в маленькую девушку, с торчащими кудрявыми волосами и веснушками, с огромными глазами и ямочками на щеках, с круглой попой, широкими бёдрами, тонюсенькой талией, хоть и с не самыми длинными ногами.

— Стрелецкий! — вскочила Варвара с кровати.

Головоломка, которая всё время, подспудно, крутилась в голове, вдруг сложилась. Не хватало зацепок, понимания, но детали вошли друг в друга плотно, и по-другому бы не встали.

Саша не стала бы скрывать «клёвого мужика» будь это кто угодно: Рома Кузнецов, Денис или даже Степан. Добродушная Саша рассказала бы Варе сразу, делясь впечатлениями. Саша не умела врать, она не была способна даже на малейшую хитрость, прямая, как стрела, честная и открытая, она бы не скрывала мужчину, не будь этот мужчина «уровня Бог» — уровня Стрелецкого. Самим Стрелецким!

И стало неважно, когда это случилось и при каких обстоятельствах, неважно, что Варя ничего не заметила и, скорей всего, не замечала бы дальше. Важно было то, что Саша сделала неправильные выводы о Варе и Антоне. Ещё важней было то, что Стрелецкий не спешил разубеждать её в обратном.

«Неправильно интерпретировала» — это сомнительный аргумент. Если не сказать грубее!

— Стрелецкий! — взвизгнула ещё раз Варя, да так, что даже Сашка обернулась и посмотрела широченными глазами. — Как ты посмел?!