– Это, по-твоему, нормально, брат безвременно почившего мужа? – Руслан сверлил глазами здоровяка. – Нормально? Она же жизнь свою просирает, здоровье, она на что похожа? – он смерил глазами девушку, сидящую на соседнем диване, но даже в этой нелепой одежде и ярком макияже она смотрелась привлекательно. Руслан мысленно надел на неё «приличное» платье и ещё раз ужаснулся «вырви-глаз» этническим рисункам, рваным колготкам, браслетам и сапогам. – У неё ребёнок, между прочим, брат почившего мужа, а она подставляется под любого урода, слова же «презерватив», похоже, вообще не знает!

– Знаю, - Мила обиделась и отхлебнула из горла, передав патлатому бутылку. – Вы закончили выступать? Тогда выпей со мной.

– Да какое «знаю»! Кому ты рассказываешь! Ты бы и не вспомнила про них, если бы не я, тебе вообще, что ли, всё равно, с кем и где?

– Разборчивый нашёлся.
– Мила встала и, громко хлопнув дверью, вышла. Патлатый пошёл следом, «просто на всякий случай».

– Ты скажи толком, кто ты такой? – здоровяк внимательно смотрел на Руслана.

– Никто, знакомый.

– А печёшься не как знакомый… не дёргай её, не надо. С ней всё будет в порядке.

– Ты называешь это в порядке?

– Это – в порядке, - здоровяк устало провёл по лицу и налил себе стакан воды. – Будешь? Может, выпить?

– Спасибо, настроения нет.

– Я приглядываю за ней уже очень давно, она хороший ребёнок.

– Чего? Какой она ребёнок?

– Слушай, ты с ней спал, походу, тебе она не ребёнок, а мне – ребёнок. Я её лет с пятнадцати знаю, да, где-то так. Прибегала к нам после музыкальной школы, мелкая, востроглазая, всё восхищалась ударной установкой. Брат мой и посадил за неё… Бегает и бегает девчонка, нам не жалко, девочке интересно. И каково было узнать, что брат мой, младший, оприходовал эту девочку, совратил, фактически… Беременность, скандал, либо суд, либо загс, выбрал загс, конечно. Ребёнок так и не появился, казалось бы, тут и сказочки конец, но нет… у неё же любовь, ей же спасать надо этого урода, спасала, много лет, пока он не окочурился от передоза. Но она – хороший ребёнок, и школу закончила, и институт, работает, дочка у неё, племяшка моя, умница. Всё на себе тащит… а то, что срывается так вот… ну, отврат, конечно, но поверь, это уже в порядке, после всего, что с ней было – это в порядке. Ест, пьёт, на контакт идёт, играет иногда, талантливая, - засмеялся.
– Надо же ей хоть как-то снимать напряжение, вот, уходит в штопор несколько раз в год. Утром уже дома, снова тишь да гладь. Так что, ты не лезь к ней, она мужика в свою жизнь на пушечный выстрел не подпустит.
– Руслан вспомнил настороженный взгляд. – А то, что… ну и ладно, хоть и воротит от души. Перерастёт, должна, она хороший ребёнок.

– Тебя воротит?

– А что тебя так удивляет? Жертва стереотипов? Я, между прочим, отец четверых детей, женат уже больше двадцати лет и, в отличие от некоторых, - выразительно посмотрел, - чужих баб не снимаю, женой довольствуюсь, и рад этому.

Выйдя в зал, Руслан глазами тут же выцепел Милу, которая сидела за столиком с патлатым Костиком и продолжала методично накачиваться, облокотившись ему на плечо и закрыв глаза.

– Может, домой её? – спросил парня, глядя на закрытые глаза Милы.

– Отвезёшь? – с надеждой вернул Костя. – Меня ждут.

– Отвезу, куда я денусь, пойдём, - он обнял Милу, приподняв за талию. – Поедем, красотка, кататься, давно я тебя не катал.

– Ты меня снимаешь, что ли? – поинтересовалась изрядно пьяненькая Мила Владимировна.

– А это уже как пойдёт, - он широко улыбнулся и подмигнул.

В такси Мила уснула, продиктовав свой адрес – микрорайон на окраине города. К удивлению Руслана, в городе в ночное время были пробки.

– Восьмое марта, - посетовал таксист, - корпоративы, - красноречиво покосился на Милу Владимировну, мирно спящую на плече Руслана. К счастью мужчины, экзотический наряд Милы был спрятан под длинным пуховиком.

– Зайдёшь на кофе? – Мила Владимировна выглядела, к удивлению Руслана, смущённой.

– Тебе бы чайку сейчас и баиньки, - он открыл дверь и поставил девушки на ноги, смотря, как она, слегка покачиваясь, двинулась в сторону подъезда, пока не споткнулась, упав. – Нда… похоже, что зайду.
– Руслан отпустил таксиста и зашёл в лифт с девушкой, придерживая её одной рукой.

В небольшой прихожей был шкаф для верхней одежды, обувница, зеркало, и аккуратно стояли тапочки – розовые с помпонами. Побольше и детского размера. Он снял с девушки пуховик, сапоги, немного посомневался, но потом разулся сам и прошёл на небольшую кухню, где на холодильнике были прилеплены магнитами от «Растишки» список дел, счета и детские рисунки.

– Я, наверное, в душ, - пробурчала Мила.

– Давай, я пока чайник поставлю.

– Хозяйничай, - взмахнула рукой и ушла.

Руслан заглянул в кухонные шкафчики с рядами банок для круп и макарон, наборами специй и стратегическим запасом кофе, чая, сахара и шоколадных шариков на завтрак. В холодильнике, куда из интереса заглянул Руслан, стояли чистенькие кастрюльки с обедом, банки домашних заготовок. Сыр, колбаса и зелень были упакованы в контейнеры.

– Спасибо.
– Мила, уже без макияжа, в простой футболке и джинсах, с влажными волосами, убранными в хвост, была больше знакома Руслану. Присела на стул, взяла протянутую кружку с чаем и, потупив глаза, смотрела в стол.

– Не за что… - Руслан не знал, что сказать, - дочкины? – он кивнул в сторону детских рисунков.

– Да. Я спросить хотела, откуда ты знаешь Лизу и Ольгу?

– Дочку твою? Не знаю я их, совпадение просто. Приятель мой встречается с некой Ольгой, у неё дочка Маша, ну меня и познакомили с её подругой, у которой дочка Лиза. Имена распространённые. У меня дочку тоже Лиза зовут. Совпадение, - зачем-то добавил.

Так, болтая о детях, школьных программах и дополнительных занятиях детей, они перекусили, и Мила машинально мыла посуду. Руслан смотрел на спину Милы, на подсушенные волосы, которые начинали виться, на свободную футболку, и испытывал желание обнять женщину, на которую смотрел. Что-то в такой, домашней, не дёрганой Миле Владимировне притягивало Руслана.