Обняв, аккуратно притянул к себе, спиной к груди.

– Не надо, - Мила напряглась, - не надо.

– Почему?

– Слушай, вот не нужно этого… Саня же поведал тебя печальную историю моей жизни, - иронично и немного зло проговорила почти по слогам. – Вот не нужно жалеть и всякое такое, у меня всё нормально.

– Почему жалеть-то? – Он забрался рукой под край футболки.

– А, что, не жалеешь, скажешь?
– нахохлилась.

Руслан отошёл и сел на стул, смотря на повернувшуюся к нему Милу Владимировну. Она облокотилась на стол и в раздражении подёргивала ногой в розовом тапке с помпоном.

– Знаешь, я, честно говоря, не вижу особых поводов тебя жалеть. Ты молодая, красивая, здоровая женщина, работаешь, не дура, дома у тебя уютно, дочка в гимназии учится, в престижной, между прочим, чего тебя жалеть-то? Что с мужем у тебя не ладилось, или любовь какая-то неземная была? Так у всех это было. И любовь, и не ладилось. Я лично не встречал людей, у которых всё гладко в жизни.

– Да ладно, не встречал… на себя посмотри.

– Что «на себя»? Я, что принц Кембриджский? Да и у него, наверняка, есть о чём подумать на досуге.

– Перестань ты, ради бога, у тебя машина, как эта квартира стоит, а то и больше… жена вон…

– Ага, поэтому я, такой распрекрасный парень, шляюсь по ночным клубам и сижу на чужой кухне, у женщины, которая, парой часов раньше, чуть не переспала с левым придурком прямо в коридоре ночного клуба, - усмехнулся не злобно.
– Во-первых, нет у меня жены, развелись мы, во-вторых, что «машина»? Была семья, квартира, машина… поделили, мне досталась машина, хреновый делёж, скажу я тебе. Жилье у меня съёмное и так себе, сама видела, но мне больше не нужно. Я обычный мужик, такой обычный, что воротит от себя порой.

– Обычный… - фыркнула, не скрывая сарказма.

– Ну, а какой ещё, Мил? Я пожрать люблю, люблю, когда дети прыгают сверху, а самому спать до обеда… тачки, в бане с друзьями откиснуть, думаешь, я книжки какие-нибудь приличные читал в последние лет пять? Я кто такой Мураками не знаю, вроде японец какой-то, иногда, попадётся что-нибудь на глаза – почитаю, а так – лента новостей и сетевые игры, иногда даже работу свою люблю, но не часто, женщин красивых люблю, вот как ты.

– Я? Ну, ты прохвост, - Мила улыбнулась.

– Женская красота – понятие относительное, дело вкуса. Мне всегда нравились такие, как ты.

– Какие «такие»?

– Миниатюрные, изящные, которые «до старости щенок». Если ещё и стрижечка короткая… уммм...

– Педофил что ли, или латентный педик?
– Мила не собиралась сдаваться.

– Да брось, в каком месте ты на мальчика похожа? Женщина, худенькая, изящная. Посмотри на свои руки, ноги…а попка… Мил, такую просто обнимать – отдельный кайф, даже если она пьяная и чёрте в каком виде.

– Да уж, поэтому твоя жена всегда в правильном виде и ниже тебя всего на полголовы.

– Это да… любовь не выбирает. Всегда западал на таких, как ты, а влюбился в другую… у неё ноги вообще-то толстоваты, как по мне, да и руки далеки от изящества, и грудь… у неё большая грудь, а я люблю маленькую. Так я чуть в штаны не кончил, когда впервые увидел её сиськи… любовь – она такая…

– Ну, ты причёсывать, - Мила смеялась, - любовь? Ты обкурился, что ли?

– Вот только не говори, что в любовь не веришь.

– Да ерунда это чистой воды, сказки для детского сада! Любовь… что ж ты, такой влюблённый, с женой-то развёлся?

– Потому что обычный мужик, где-то туповат, где-то мелочный. Я думал – работаю, она молчит, значит, всё хорошо. Как она может уставать, дома же сидит, радоваться должна. Герой… ну и погуливал иногда.

– Она знала?

– Не, точно не знала, может подозревала, а когда глаза открыл, нафиг ей не нужен оказался, нашла мне замену. Вот и вся любовь. Обычная. И никакого принца Кембриджского.

– Да… вечер откровений удался… только я это, сексом с тобой не собираюсь заниматься, то ли врёшь ты непроникновенно, то ли день не твой, - Мила отчего-то начинала злиться.

– Во, и сексом я тоже не любитель.

– Чего?!

– Да марафоны эти, за акт двадцать три позиции сменить, ноги выше, ниже, хрен пойми как ещё. Не, я не против разнообразия. Но берега видеть надо. Сейчас чего только не выдумывают, такое впечатление, что просто любить женщину уже позор. Надо вдвоём, втроём, связанную и мордой в какое-нибудь дерьмо… тьфу, где только набираются этого соплячки.