– Значит, иди от меня.

– Тебе вообще не интересно, где я был?

– А должно быть? Прости, не интересно…

– На даче я был, у тёщи… Татьяна…

– Слушай, не надо меня грузить подробностями о вашей семейной жизни, я в них не нуждаюсь, - отрывисто. – Иди, меня не интересует, что ты делал со своей бывшей женой, или уже снова настоящей? Помирились? Молодцы! Это правильно, Руслан, правильно. У вас семья, дети, ячейка общества… зачем тебе… - уже тихо, - сука ты, - ещё тише.

– Отлично, я именно то и есть, что ты говоришь. Скажи, долго это будет продолжаться, сколько мы уже знакомы? Сколько мы вместе? Но ты так и ждёшь подвоха. Знаешь, я устал от этого, тупо устал. Пробивать стену твоего неверия я устал. Не знаю уж, насколько сильно тебя обижали, и кто это делал, но не я! Понимаешь – не я! И я не собираюсь тебя обманывать! Если я захочу тебя бросить, я просто скажу тебе это, просто скажу!

– Воооот спасибо!

– Пожалуйста, а сейчас я скажу, где я всё же был, - тоном, не терпящим возражения. – Дети у тёщи на даче, у Лизы живот заболел, ну, заболел и заболел, но он болел всё сильнее. Вызвали скорую – не едут, суки, какие-то новые правила. Пока я приехал, пока позвонил в платную, пока Татьяна прилетела, пока в больницу… аппендицит с перитонитом, твою мать, дотянули.

– Ой, Руслан, как она? Прости меня, я не могла и подумать, как Лиза? – Мила подскочила со стула и растерянно моргала.

– На операции, я за карточками заехал, лекарства купить, оставил на нервах на работе, вообще без бумажника всё это время ездил, только в больнице понял… да Макса отвёз в садик, не остаётся он с бабушкой без Лизы, вот, к тебе зашёл.

– Руслан, - в глазах, цвета бутылочного стекла, стояли слёзы, - прости меня.

– Да ладно, я понимаю, ты на нервах, я на нервах… просто не надо сразу искать подвох.

– Больше не буду.

– Вот и славно, я пойду, куплю что-нибудь… какие у вас яблоки нормальные? Молоко, может?

– О, нет, что ты, не надо ей яблоки!

– Витамины же…

– Руслан, ну какие витамины, девочка после операции, да ещё с перитонитом… ей бульон куриный или кисель, что врач разрешит. А от яблок её пучить будет, ей больно станет, подожди, - она вышла и быстро вернулась.

– Вот, куриная грудка, она свежайшая, только пришла, у нас прямые поставки. Знаешь, как варить?

– Эм… нет.

– Я напишу, это просто, если что – звони! А не пригодится – сам съешь, не ел ведь ничего?

– Не ел и сейчас некогда, я пойду, спасибо за понимание, - быстро поцеловав в щёку девушку, поправив ей волосы, вышел из кабинета.

Служба безопасности не стала останавливать главного инженера торгового центра, который растерянно нёс упаковку с куриным мясом и на ходу вчитывался в листок бумаги.

Мила опасалась звонить в течение дня, вероятно, Руслан провёл весь день в больнице, и звонок мог нечаянно разбудить ребёнка или самого Руслана, который выглядел с утра не лучшим образом, было видно, что он устал.

– Алё, - она моментально сняла трубку, выходя из комнаты, где уже засыпала Лиза.

– Привет, - уставший голос.

– Как ты? Как Лиза?

– Лиза, похоже, лучше, чем я… - на заднем фоне плакал ребёнок, по голосу Мила поняла, что это Максим, четырёхлетний сынишка Руслана.

– Ох, ты в машине?

– Да, Макс со мной, Таня в больнице осталась, мы отдельную палату оплатили.

– Правильно, и куда сейчас?

– Не знаю… - малыш хныкал всё громче, Руслан постоянно отвлекался на него, но в итоге Миле всё же удалось узнать, что сейчас они заедут в ресторан или кафе, чтобы мальчик поел, и отправятся домой. Что Макс сегодня тоже порядком испугал родителей, заявив в садике, что у него болит живот, благо сад платный, и персонал среагировал моментально. К тому времени, как Руслан влетел в здание детского учреждения, бригада скорой помощи уже была в медицинском кабинете, Максу поставили диагноз «дискинезия желчевыводящих путей на нервной почве» и отправили с папой домой. Но поехали они в больницу, где после небольших переговоров с лечащим врачом, слёз Татьяны и нервов всего семейства, Максу сделали УЗИ и даже взяли анализ крови, что вызвало бурный и громкий протест ребёнка. Ничего сколь-либо серьёзного не нашли, и сейчас Руслан с Максом направляются домой.

– К тебе хочу, - подытожил Руслан.
– Масипуческа моя…

– Нет! – Мила не успела договорить.

– Нет, так нет, не нужно так орать… я всё понял.

– Ты неправильно понял меня, Руслан! Подожди.
– Мила говорила быстро, боясь, что мужчина оборвёт разговор.
– Понимаешь, он же маленький, он устал, его сестрёнка в больнице, его пугали врачи, брали кровь, у него болел живот, пусть на нервной почве, но нельзя это игнорировать. Ему нужно в свою постельку, к своим игрушкам, понимаешь? А не в чужой дом, к чужой тёте.

– В свою постель?

– Ну, конечно, дома и стены помогают, он крошечка совсем, а столько переживаний!

– Чёрт, я не взял ключи от их квартиры, а если сейчас возвращаться в больницу – это часа три в общей сложности… - Руслан звучал растерянно.
– Мы просто поедим в кафе и ляжем спать у меня, он бывал у меня… должно быть нормально, да, должно быть, - уговаривал он себя.

– В кафе? Руслан, какое кафе, у тебя четырёхлетний ребёнок с болями в животе! Езжай домой, мы сейчас приедем и накормим вас.