Закономерно удар Фиксова пришелся в пустоту. Парень по инерции подался вперед и потерял равновесие. Чтобы устоять на ногах, он сделал пару шагов вперед к арке. Слава, наблюдая за действиями Степана, не удержался и попытался отвесить ему пенделя. В поджопник правой ногой он вложил все доступные силы и усилил тело чакрой. Нога преодолела звуковой барьер и на скорости в четыре маха повстречалась с пятой точкой Фиксова. По помещению прокатился оглушающе громкий хлопок.

К огромному сожалению Святослава, нога, вместо того, чтобы повстречаться с мягким местом Степана, наткнулась на энергетический барьер, окутавший парня и поглотивший всю кинетическую энергию. Нога Святослава будто повстречалась с чем-то невероятно прочным. Нельзя сказать, что это было, словно удар в бетон, ведь строительный материал такой пинок разрушил бы в пыль и щебень. Это было похоже на удар со всей силы, нанесенный обычным человеком по танковой броне. От отдачи нога у Славы заболела. А Фиксову было хоть бы хны, он ничего не почувствовал и даже не шелохнулся, за исключением тех судорог, с помощью которых он пытался удержать равновесие после своего неудачного удара.

Славу результат не удовлетворил, он решил попробовать снова. На полном ускорении он нанес ещё сотню ударов кулаками по почкам Степана. Это не дало желаемого результата. Всё то же самое силовое поле поглощало все удары, нанесенные в течении одной секунды. Последствиями стало то, что Звягинцев отсушил руки и в помещении стоял жуткий грохот от сотни, слившихся в единый раскат грома, движений рук на скорости выше звуковой. Руки от повреждения спасли Костюмчик, принявший на себя большую часть нагрузки, и чакра, укрепившая тело.

Единственной пользой этой атаки стало то, что Святослав оценил интенсивность восстановления защитного поля, которая превышала все разумные пределы. Банальными физическими атаками даже на сверхскорости защиту не истощить.

— Блин! — громко воскликнула оглушенная Татьяна. — Что это был за грохот?

Слава протянул в сторону Гончаровой правую руку в перчатке Костюмчика со встроенной волшебной палочкой и наложил на девушку несколько целительских заклинаний. Гематома на лице Татьяны моментально рассосалась. Девушка прекратила крутить головой, что делала из-за нарушения вестибулярного аппарата, поскольку всё пришло в норму. Она стала подниматься на ноги, с удивлением крутя правой кистью, которая перестала болеть.

Фиксов оказался в комнате с баром и обернулся к Звягинцеву. Его лицо было перекошено от злобы и пылало яростью.

— Ну что, ты, хрен моржовый… — воскликнул он. — Убедился, что выстрелы мне не страшны?

— Это были не выстрелы, — спокойно ответил Святослав.

— Да ну?! — продемонстрировал скепсис и недоверие Фиксов. — Кому ты рассказываешь сказки?

— Это я тебе пытался поджопник отвесить, — ухмыльнулся Звягинцев, смотря на вытянувшееся лицо Степана.

— Не бывает таких ударов, которые вызывали бы звук, как от выстрела! — воскликнул Степан.

На это Святослав лишь одарил Фиксова снисходительной улыбкой и сказал:

— Родители меня воспитывали в строгости и аскетизме. Или, как они сами называли — в Волгограде. Поэтому мои удары могут быть быстрее пули.

Степан, как ему казалось, встал в пафосную позу: ноги на ширине плеч, левая рука упирается в бок, указательный палец правой руки наставлен в сторону Звягинцева. Фиксов, стараясь скрыть дрожь в голосе, сказал:

— Мне твои удары, что укус комара! Ни то, ни другое я не почувствую.

— Посмотрим, что ты скажешь на это.

Святослав с обеих рук выпустил гудящие, наполненные синевой толстенные молнии. Вокруг Степана образовался прозрачный барьер который поглотил электрические разряды.

Звягинцев оценил нанесенный урон и вновь был опечален. Несмотря на то, что в удар было вложено две тысячи ЕМ, щит просел лишь на пару процентов и быстро восстановился. Даже если совершить более мощную атаку с обеих рук и со всех тентаклей, вложив максимум маны, удастся просадить щит лишь на двадцать процентов, что крайне неудовлетворительный результат.

Единственным успехом стало то, что Степан испугался и отшатнулся назад, упершись задницей в подлокотник дивана. Но когда он понял, что атака не причинила ему никакого вреда, то успокоился и победоносно ухмыльнулся.

— Я же говорил, что это бесполезно! — издевательским голосом сказал он. — Будь ты хоть трижды супер крутым ситхом, мне плевать на все твои потуги!

Звягинцев склонил голову на правую сторону и улыбнулся.

— Ситх, говоришь? — вспомнил он о световом мече. — А что ты скажешь на это?

В тот же миг в руке Святослава появилась рукоять светового меча, из которой с трансформаторным гудением вырвался синий клинок. Он тут же слился в причудливый узор из синих полос — это Звягинцев на огромной скорости наносил один за другим удары по противнику.

Степан испуганно отшатнулся от клинка и побежал к барной стойке, но синие полосы будто прилепили к нему. Сантехник следовал за Фиксовым по пятам и наносил по сотне ударов в секунду.

Из кабинета в зал вышла Татьяна. Она застала окончание этого действия. Степан с испуганным видом жался спиной к бару с бутылками, стоя за барной стойкой. Святослав вновь стоял с пустыми руками.