— Отра, милосердная, что за херня?! — Одор бросил кружку на землю и, повторяя за Ануком, начал плеваться. — Негожий, ты что натворил?!

— Надеюсь, вы не пили?! — спросил подбежавший Мин, показывая пальцем на бочонок. — Не пейте!

— Да, что случилось?! — я нахмурил лоб. — Отличный напиток!

— Почему не пить?! — Анук подошёл к Мину впритык и еле сдержался, чтобы не схватить его за шкирку. — Это тёмная энергия?! Отвечай, быстро! Это тёмная энергия?!

Травник с удовольствием бы ответил, но воздух в загнанных лёгких не задерживался дольше, чем на полсекунды. Согнувшись и уперев руки в колени, он пытался отдышаться.

— Не слушайте его! — я снова зачерпнул из бочонка. — Я уже третий день пью этот напиток, ничего страшного не случилось! Разве что пятна на коже остаются, если вот так делать.

Закатав правый рукав, я налил питательный эликсир на кожу. Жидкость просочилась в руку, оставив фиолетовое пятно, а разноцветные бусинки осыпались на траву. Даже лажа с осыпавшимся бисером не испортила фокус, от которого Одора и Анука буквально порвало! Они выкатили глаза, наблюдая, как «тёмная энергия» впитывается в кожу. Я, конечно, ожидал, что фокус сработает поразительно, но, чтобы так! Анук непонятно зачем потянулся к оружию, а Одор схватился за голову. Охотники что-то бубнили и почти безостановочно плевались. Подобное не снилось и в самых страшных снах — они становились теми, кого рождены были убивать.

— Жрица сказала, что это тёмная энергия! — отдышавшись, ответил Мин.

— Ой, не гони! — я набрал тёмной энергии в рот и со звонким клокотанием прополоскал горло. — Орк сварил ягодный кисель и припрятал у себя в склепе, я что — дурак такую вкуснятину там оставлять?!

— Акрота сказала, что нужно как можно быстрее бежать в долину Прозрения и молить Отру — вычистить тёмную энергию, пока она не пропиталась в душу!

— Что ты сказал?! — на этот раз Анук вцепился травнику в рубашку. — Я не расслышал! Что ты сказал?!

— Да не бойтесь, вы, парни! — я подошёл к охотникам, размахивая кружкой. — Самое плохое, что может случиться — на коже появятся наросты! — с этими словами я закатал рукав левой руки.

Всё, что повторял охотникам Мин про Акроту, про долину Прозрения, про душу, которая ещё не успела пропитаться тёмной энергией, Одор с Ануком дослушивали набегу. Анук плевался и вытирал язык о рукав, а Одор так спешил, что даже забыл свой боевой топор на восьмой уровень Митры.

— Ты кто такой?! — прохрипел Харт, когда охотники скрылись за лесом.

— Не важно! — я посмотрел ему в глаза. — Не знаю зачем, но я пришёл, тебя освободить.

— Тёмные своих не бросают, — орк уверенно кивнул.

— Я не тёмный! — оглянувшись за спину, я убедился, что Мин ищет ключ.

— Скоро станешь! — фыркнул Харт. — То, что прячется у тебя под рукавом, рано или поздно сделает тебя тёмным.

— Помолчи! — я достал меч и повернулся к Мину. — Нашёл?!

— В сумках ключа нет! Зато тут есть смоляная горчица, можно я возьму немного?

— Ё-моё, бери ты что хочешь! — я посмотрел на Харта. — Положи руки на камень!

Орк неспешно подчинился. Он понимал: от того насколько быстро я его освобожу, зависит не только его жизнь, но и наши с Мином. Меч разрезал воздух и со свистом опустился на металл, высекая искру. Зазвенела цепь, в руку врезались каменные осколки и болезненная отдача. На звене толщиной с палец осталась малюсенькая засечка, за которую едва можно было зацепиться ногтем. В отчаянии я ударил ещё пять раз, пока Харт не убрал руки с камня.

— Положи обратно!

— Используй силу! — прохрипел Харт.

— Что!?

— Ты можешь разрушить эти оковы, — орк посмотрел на покрывшуюся наростом руку. — Подойди, я помогу.

Едва я приблизился, зелёный кулак обхватил мою руку. По коже прокатилось тепло и покалывание, будто от ударов тока. Фиолетовый свет вспыхнул между пальцев Харта и вылился наружу космическим киселём. Точь-в-точь будто питательный эликсир, тёмная энергия впитывалась в заражённую Треулом руку, растекалась от кисти по предплечью, перекатывалась через локоть и карабкалась на плечо. Чёрный нарос подсветился, подобно обуглившемуся дереву, которое раздувает ветер.

— Вложи силу в меч!

На лезвии меча появились блики. Выступили красные, жёлтые, голубые и синие кляксы, после чего их залила фиолетовая масса. Тёмная энергия расползлась от рукоятки до кончика лезвия, она колыхалась и трепетала, будто пламя факела.

В том, что я делал, было что-то пугающее-неестественное. Моя рука с такой силой и скоростью опустилась на оковы, что я разрубил не только цепь, но и расколол пополам камень. Это даже ударом не назвать! Я будто спустил курок дробовика, выстрелил из пушки или нажал кнопку на многотонном гидравлическом молоте.