Алекс Енски подавленно молчал.

– Ну, – бодро встал с кресла Дьявол, облизываясь раздвоенным языком.

– Что? – археолог испуганно отшатнулся.

– Чего вы так испугались, профессор?

Дьявол засмеялся.

– Не думаете же вы, что я собираюсь вас наколоть на вилы и окунуть в кипящую смолу? Ха-ха! Нет, это забавно. Не пугайтесь, профессор. Пока еще не время.

Енски-старший явственно услышал ударение на слове «пока».

– Итак, – продолжал дьявол. – Куда бы вы хотели попасть?

«Домой!!!» – хотел заорать профессор, но вовремя укусил себя за язык.

– Если вы действительно такой… В смысле, имеете возможности…

– Ну-ну? – подбодрил Дьявол.

– Тогда назад. В Сринагар, в гостиницу…

Темнота упала сверху.

– …Бетси! – орал Гор. – Стреляй в него! А то он меня уронит. Я разобьюсь!..

Земля стремительно удалялась, ветер свистел в ушах. Молодой человек попробовал дернуться, но добился только того, что ботинок слетел с его ноги и унесся куда-то в темноту.

– Какого дьявола? Отпусти меня!

– Отпустить? – Обязьян оскалился. – Могу…

– Нет-нет! – заорал Гор, поняв, что ему грозит в случае, если просьба будет исполнена. – Лучше держи. Крепче!

Обезьян обидно захохотал.

– Ну и как, человечек, нравится летать?

– Нет, – честно ответствовал Енски-младший.

– Ха! Ну, ничего, скоро прилетим!

– К-куда?

Гор попытался взглянуть вниз, и его чуть не стошнило.

– Как куда? Если говорить на твоем языке, то в райские сады!

– Не хочу-у-у-у! – Гор задрыгал ногами.

– Первый раз вижу такого идиота… – вздохнул Обезьян. – Как это так, не хочу?

– Не хочу я. Мне и на земле было неплохо. Не хочу в райские сады!

Гор представил, что за райские сады могут быть у Обеязьяна, и ему стало плохо.

– Но мы же уже прилетели, погляди!

– Не хочу-у-у-у-у-у-у! – молодой человек зажмурился.

– Вот дурачок! – захохотал Обезьян. – Вот ведь дурачок! Не всякий, кто осмелится поднять меч Сугривы, может быть таким дураком, чтобы отказаться от райских садов. Смотри же!

И Обезьян, он же Сугрива, как следует встряхнул Гора. Тот открыл глаза – и ахнул.

…Легкие облака, зелень огромных деревьев, усыпанных плодами фонтаны разноцветного мрамора… И девушки, девушки, девушки! Черненькие, беленькие, рыженькие…

У молодого человека перехватило дух.

– Чт-т-то это?

– Я же тебе сказал, райские сады! – Обезьян Сугрива мягко опустил Гора на густую шелковистую траву. – Ты что не понял? Это тебе в благодарность за то, что меня выпустил. Смел же ты, парень – вскрыть заговоренную могилу! Ну, блаженствуй, а я тоже повеселюсь. Ух, повеселюсь!..

– А я… – молодой человек с трудом перевел дух. – Я тут навечно?

– Навечно? – Сугрива хмыкнул. – Еще рано! Три часа у тебя. А потом отвезу тебя назад. Если умный, будешь всю жизнь радоваться, а если все же дурак – тосковать. Ну, бывай!

Обезьян громоподобно засмеялся и сгинул.

«Что это он имел ввиду? – удивился Гор. – Почему мучиться? Вздор какой-то…».

– Эй, – прервал его мысли мелодичный женский голос.

– Бетси?!

…Когда Гор открыл глаза, то увидел перед собой отца. Профессор лежал на знакомой продавленной кровати, на столике красовался кальян…

Гор помотал головой. Ни Сугривы, ни девушек! Все, пора к врачу!

– Кажется, я понимаю, что он хотел сказать… – пробормотал молодой человек. – Мучиться… Зря я полез в ту могилу!

– Однако, – проговорил профессор Енски, потирая лицо.

– Отец? – вскинулся Гор.

– Однако, – повторил Алекс Енски. – Однако, я от тебя, сынок, такого не ожидал. То, что мне было плохо – вовсе не повод накачивать меня гашишем.

Гор облегченно вздохнул. Кажется, его родитель пришел в себя, во всяком случае голос звучал вполне бодро. И тут он вспомнил, что все это вроде как уже было…

– Так… – профессор встал, повел затекшей шеей. – С тобой, сынок, мы разберемся дома. Для начала отправлю тебя в приют анонимных наркоманов… Где это мы? Ясно! Ну, выходит и… этот самый тоже держит слово…

Енски-младший подумал, что отцу все-таки стоит еще немного полежать.

– Сагиб! Сагиб! – из-за кресла вынырнул улыбающийся Акаш. – Сагиб, я все узнал! Эта дурная женщина, эта мэм-сагиб собирается…

Отец и сын переглянулись.

– Спятили! – вслух констатировал Енски-младший.