Мисс МакДугал не верила в ракшасов. И легче ей от того не становилось.

– Ну, дорогая леди, – не проговорил – пропел наконец-то обретший речь Джункоффски. – Не знаю, чем и, э-э-э, отблагодарить вас!..

– Чек перешлете по почте! – отрезала мисс МакДугал. – А чем отблагодарить… Мне бы хотелось, чтобы вы никогда больше не появлялись в моей жизни. Слышите, никогда!

…Развернулась на каблуках и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Мужчины переглянулись.

– Эх, молодость, молодость! – улыбнулся старик-чучельник. – Горяча!

– Э-э-э, ничего! – уже без всякой улыбки проговорил Джункоффски. – Остудим, дайте срок!

Сегодня у Виктора Афанасьевичи Сипягина было отменное настроение.

– …Ширер! Ширер! – укоризненно молвил он. – Изволь не беспокоить гостя!

– Но он мне совсем не мешает, Виктор Афанасьевич, – улыбнулся Мочалка Перси поглаживая разнежившегося скот-террьера, твердо решившего весь этот вечер провести на коленях у афроамериканца.

Собака открыла левый глаз, прислушалась и, сообразив, что можно лежать дальше, удовлетворенно вздохнула.

– И все же, батенька, вы излишне рисковали!

– А что было делать? – осторожно, дабы не потревожить Ширера, развел руками Мочалка. – Ведь в наши планы не входило, чтобы мисс МакДугал оторвали голову? И вообще, я действовал в пределах необходимой самообороны, меня даже в полиции поблагодарили. Спас гостью Сринагара!

…Если бы верные друзья Покровский-Бумба и Миша Гурфинкель узрели бы сейчас своего бесшабашного спутника, то не поверили бы своим глазам. Исчезло нелепое тряпье и еще более нелепые дреды. На Мочалке, то есть, конечно, на мистере Лоуренсе, ладно сидел дорогой костюм-тройка, аккуратно уложенные волосы были забраны в изящный пони-тейл, да и вообще…

– Да и вообще, Виктор Афанасьевич, – Перси улыбнулся, показывая великолепные белые зубы. – Ничего сложного не было. Можно считать этот… – он вновь усмехнулся, – зигзаг учебно-тренировочным.

– Отменно, отменно…

Сипягин между тем перешел к содержимому небольшой кожаной папки, лежавшей перед ним на низком журнальном столике. Уже первый документ заставил его недоуменно покачать головой.

– Не может быть! – хмыкнул он, наконец, – Это… Помилуйте, душа моя, это не фальшивка?

– И даже не копия, Виктор Афанасьевич, – на этот раз неузнаваемый Перси даже не улыбнулся. – Подлинник. Прямо из сейфа сринагарской полиции. Экспертное заключение по поводу неопознанного трупа, так называемого «йети»… Там и фотографии…

– Вижу, вижу… Ай-яй-яй!

Сипягин читал долго, затем еще дольше разглядывал снимки, наконец, медленно встал с кресла, жестом остановив попытавшегося последовать его примеру Перси.

– Итак… – лицо старика внезапно стало серьезным, даже суровым, – Итак, мисс МакДугал контрабандным путем вывозит из Индии, затем отдает таксидермисту, а следом вручает господину Джунковскому шкуру… кожу ЧЕЛОВЕКА?

– Человека, Виктор Афанасьевич, – так же серьезно кивнул неузнаваемый Перси. – Кем бы он ни был – йети, ракшасом, заблудившимся неандертальцем, биологически тот несчастный, которого я застрелил – ЧЕЛОВЕК…

– …И господин Джунковский принялся за коллекционирование человеческих чучел… А ведь это – насмерть, а?

– Насмерть! – Перси, наконец, позволил себе легкую улыбку. – Если такое попадет в прессу, ему не простят. Помниться, лет тридцать назад кто-то пустил слушок, что из тех же Гималаев наркотики вывозили в детских трупах…

– Помню…

Сипягин спрятал документы в папку, подошел к ждавшему своего часа кофейнику, осторожно нацедил кофе в две маленькие чашечки.

– Прошу вас, батенька, – молвил он, передавая чашку Перси, – не вставайте, не вставайте! Во-первых, вы гость, во-вторых, пусть Ширер дремлет… Юсупову конечно же, не сообщали? Разумно, разумно. Не будем спешить, Феликс Феликсович еще молод…

– Он не повзрослеет, – хмыкнул Перси, прихлебывая кофе.

– Экий вы суровый, душа моя! – покачал головой старик. – Вы, конечно, правы, но… Но я не вечен, кому-нибудь придется меня заменить. И пусть лучше это будет потомок Николая I, чем консультанта ВЧК… Кстати, эта мисс МакДугал у нас тоже, так сказать…

– …На крючке, – мистер Лоуренс погладил дремлющего пса. – Человеческое чучело – раз, кроме того мои ребята осмотрели ее особняк в Перте, там столько всего… Не хотел бы я работать ее психоаналитиком! Думаю, уговорить ее будет легко. Она пока еще новичок, зато азарта – хоть отбавляй.

– Значит, то, что мы с вами наметили?.. – подхватил Сипягин.

– …Поручим ей, – неузнаваемый Мочалка вновь позволил себе улыбнуться. – Только… Виктор Афанасьевич! Разрешите в следующий раз я возьму своих людей. Энди и Майкл, конечно, очень забавны…

– Да-да, вы, пожалуй, правы…

Сипягин задумался, поглядел в окно, ладонь легко скользнула по виску, погладив почти скрытый седыми волосами давний шрам.

– И все же, Перси, я бы просил вас не бросать этих ребят. Они тоже выучатся, вот увидите! И кроме того…