От такой наглости Феликс Третий сперва побледнел, а потом принялся буреть, что, конечно, выглядело весьма неэстетично.

– Не стоит так ругать ребят, – неожиданно заступился господин Бацевич. – Господин Гурфинкель прав, новичку в Индии очень тяжело, не зная местных обычаев и нравов, нельзя решить порой даже самый простой вопрос. А задание, они, кстати, как я понимаю, выполнили.

– Вот человек дело говорит, – закивал Миша.

– А что наша? – неожиданно заорал Перси. – Наша работала! Ваша бы видела, как на моя обезьяна-гоминида нападала, кушать хотела! А я ее – раз! Раз!.. А когда ваша наша деньги давать будет, а?

– Деньги?! – с трудом выговорил Юсупов. – Ах ты, швабра! Тебя я вообще больше видеть не желаю! Убирайся!

– Моя уйдет, уйдет! Пожалуйста. Моя знает одну парню в Глазго, которой нужна надежная человека. Она платит больше и словами не обзывается!.. – обиженно отвернулся Перси.

Юсупов застонал. Несмотря на захлестнувший его гнев, Фекликс Третий в глубине души понимал, что эти нахалы правы. Если бы он вовремя оказался в Сринагаре, поднял шум, пригласил корреспондентов… Ведь хотел ехать, хотел, так эта проклятая жара, да еще пилоты забастовали…

– Я доберусь до этой дрянной девчонки! – вздохнул он, падая в кресло. – Я еще ей!.. А вы, бездельники, убирайтесь, денег не получите!

– Виктор Афанасьевич не будет доволен, – вкрадчиво произнес Миша.

Феликс Третий осекся. И в самом деле, Сипягин не обрадуется, если он вот так запросто обидит его подопечных. Ссориться со стариком не стоило, да и потом, так ли уж прокололись эти идиоты? Скорее это не их вина, а просто цепочка случайностей, досадных случайностей, которые могли бы произойти с кем угодно, даже с группой коммандос. Будь он вместе с ними! Да, будь он с ними, все кончилось бы иначе!..

– Черт с вами, живите, – махнул рукой Юсупов. – Но чтобы в следующий раз…

– А чего, и следующий раз будет? – удивленно вопросил Покровский.

– И в самом скором будущем. Уверяю вас, господа – не будь я Феликс Юсупов Третий!

И торжественным жестом Юсупов простер перед собой руку, случайно перевернув сливочник, но сидящие за столом сделали вид, что никто этого не заметил. Тем временм господин Бацевич, явно наскучивший разговором, взял гитару, провел рукой по струнам…

– Ага! – обрадовался Бумба. – Давай, koresh!

И, не дожидаясь первого аккорда, взревел:

– И это называется песней? – простонал Юсупов, вновь вспоминая Сипягина. – Где вкус? Где чувство прекрасного?

Потом подумал и добавил:

– Фи!

…Бетси глядела на бивень, лежавший перед нею на столе. Разноцветные камни оправы мерцали, перемигивались… Правда здесь, в Лондоне реликвия смотрелась как-то пресно. Ничего загадочного, просто дорогой сувенир…

Все, случившееся казалось теперь сном, ярким и странным. Индия, Амода, йети, пещерный храм с его тайнами и загадками. Полно, да были ли они?

…Фотографии, снятые в пещере, не получились. Бетси даже не удивилась – снимала она без вспышки. Она ведь зачем-то она доставала аппарат? Шутил ли Ам, когда говорил, что она просто спала в дурацкой клетке?

Парень – или его неведомое «начальство» – сдержал слово. И шкура, и бивень жали ее в забронированном Элизабет номере в «Метрополе». Иначе ей бы ни за что не разрешили вывезти из страны столь экзотические вещи. На шкуру реликтового гоминоида потребовалось бы множество всяческих справок, началась бы непременная волокита, которая могла закончиться неизвестно чем и как. О Бивне так вообще говорить не приходилось – одни камни и оправа тянули на пару десятков тысяч. А историческая ценность! Поди докажи, что это искусная имитация.

«Сделанная? Кем? Где? Богом Ганешей? Ну-ну… Мэм, не смешите людей. Вы давно у психиатра обследовались?».

…Примерно такую реакцию таможенников предсказывал ее приятель-пастушок, и Бетси вполне с ним соглашалась. Впрочем, действительно ли это подделка? Бетси много раз разглядывала старую кость, теряясь в догадках. Может, хранители Бивня, заранее, еще в незапамятные времена, изготовили дубликат?

Кто теперь скажет?

На следующий день по прибытии в Лондон, запаковав шкуру в саквояж, девушка отправилась в центр города. Без труда она разыскала знакомую сувенирную лавку с разговорчивым старичком-продавцом. Когда она открыла дверь, послышались щемяще тревожные звуки «Прощания с Отчизной» поляка Огинского. Бетси знала и любила эту музыку…

– Добро пожаловать, леди, – добродушно встретил ее хозяин. – Чем могу служить?

Девушка быстро осмотрелась. Ничего не изменилось, чучело на прежнем месте…

…Здесь она наблюдала за своими преследователями. До сих пор не верилось, что Амода, ее Ам, был тогда среди них. Ведь тот индиец, которого она видела на вокзале, ничем на него не походил! Может, Ам просто пошутил? Или это тоже – майя?

– Знаете, – Бетси вздохнула, отгоняя воспоминания, – у меня небольшая проблема. Нужен хороший таксидермист. В нашу прошлую встречу вы что-то говорили о чучелах…