Малик отвернулся, пожал плечами, явно не желая продолжать разговор. Но тут один из садху, в котором мисс МакДугал не без удивления узнала все того же скандалиста из автобуса, что-то резко бросил самоуверенному полицейского. Тот быстро поклонился и принялся вполголоса что-то пояснять, явно оправдываясь. Аскет махнул рукой, приказывая Ахмеду замолчать.

«Выходит, Малик здесь не главный?» – удивилась Бетси.

Между тем старик взял металлическую чашу и налил туда какую-то жидкость из золотого кувшина, стоявшего на жертвеннике у гигантского лингама. Пошептав над нею пару мантр, он подал чашу Бетси.

– Дай ему напиться, – кивнул садху головой в сторону профессора. – Это его укрепит.

Девушка последовала совету и через пару минут археолог почувствовал себя гораздо лучше. Войдя во вкус, он выпил всю жидкость до капли и даже облизнулся. Его взгляд вновь стал осмысленным и твердым. К профессору явно возвращалась его обычная язвительность, он привстал, оглянулся.

– Ну, что приуныли, как мухи перед зимой? Не ожидали? Это вам, молодые люди, не Гайд-парк!

Садху, вновь наполнив чашу, протянув ее узникам, очевидно, советуя Бетси и Гору последовать примеру профессора.

Бетси осторожно попробовала жидкость на язык. Вода? Вода, конечно, но с явным сладковатым привкусом, возможно, какой-то слабый наркотик. Девушка читала, что во время шиваитских обрядов их участники подогревают себя галлюциногенами. Рисковать не хотелось. А, впрочем…

Мисс МакДугал решительно сделала пару глотков и передала сосуд Гору. Тот, не задумываясь, выпил все содержимое.

Бетси прислушалась к своим ощущениям. Вода, как вода, ничего вокруг не изменилось, разве что светлее стало. Странно, как она раньше не заметила, сколько вокруг света! Мир заиграл яркими красками, хотя только что в пещере царил полумрак, едва-едва разгоняемый тусклыми огнями чадящих факелов.

«Майя» – странное, хотя и знакомое слово всплыло из глубин памяти. – «Майя…»

Ну и прекрасно! Девушка удовлетворенно вздохнула. Ей действительно стало легче. Нет, просто легко. Легко и весело – и еще абсолютно покойно. На все стало наплевать – и на Ахмеда Малика, и на клетку, и на шиваитов, и даже на семейство Енски.

Бетси весело рассмеялась. Что это Гор так смотрит, словно в первый раз ее видит? Эгей, парень, успокойся, остынь! А какая уморительная физиономия у господина профессора, точь-в-точь злодей из романов Бэрроуза! Сейчас встанет и скажет: «Ха-ха! Вот ты и попалась, негодная девчонка!».

Профессор действительно поднялся на ноги, нахмурился, дернул себя за бороду…

– Ха-ха! Вот ты и попалась, негодная девчонка!

В его голосе слышалось торжество. На миг Бетси протрезвела. «Спятили! – решила она. – Причем все разом!»

…Майя…

– Будешь знать, как глумится над наукой! И кара, которая тебя не минут, да послужит уроком всем…

– Эй, отец, – Гор невозмутимо похлопал профессора по плечу, – Ты не за кафедрой. По-моему, мы тоже в ловушке. И кара, которая нас с тобой тоже не минует, послужит всем уроком.

Кажется, напиток подействовал на Енски-младшего совсем иначе, чем на остальных.

– И вправду! – взгляд археолога на миг стал прежним. – Тр-р-рубы Иерихонские, надо что-то делать!

– Что? – обреченно вздохнул Гор.

Странный напиток действительно почти на него не подейстовал. Разве что навалилась безразличие – тяжелое, словно каменное. Да, они пропадут. То есть, уже пропали. Все!..

– Для начала, по крайней мере, не сидеть сложа руки, уподобляясь тельцам, покорно ожидающим часа заклания.

Гор покосился на своего разговорившегося родителя. То, что профессор начал говорить высокопарным слогом, означало, что Енски-старший находится в прекрасной форме. В противном случае он бы принялся истреблять волоски из своей и без того жиденькой бородки.

– Смер-р-рть Изр-р-раилева! Мы сейчас что-нибудь придумаем!..

Енски-млаший оглянулся. Садху и Ахмед Малик удалились в другое помещение, откуда доносился невнятный гул. Не иначе, молятся – или совещаются, что бы такого сделать с пленниками…

«Не принесут же они нас, в самом деле, в жертву Шиве? – прикинул Гор без всяких эмоций. – Шиве – нет, но этот тип что-то сказал про Кали. Тогда могут. Скорее всего, задушат, туги обычно душат свои жертвы… Да, что называется, съездили!»

Енски-младший подошел к двери узилища и попробовал замок.

Подумал.

Ухватился руками за подковообразную дужку и попробовал согнуть ее. От усилия на лбу вздулись вены.

Бетси подошла и стала рядом. Поглядела.

…Ей почему-то вновь стало смешно.