– Продолжим? – осведомился Енски-старший.

Он подошел к зеркалу и, скрестив руки на груди, начал декламировать, прищелкивая челюстью:

– «Дух из зеркала, скажи, да всю правду покажи!» Хочу знать, что будет со мною в будущем! Да! Да! Со мною – и со всеми остальными!..

Он подождал, коротко хохотнул.

– Дисней, само собой не подходит. В Голливуде всегда вольно обращались с классическими текстами. Ну, молодежь, давайте устроим мозговой штурм!

– У-у-у-у-у! – равнодушным тоном отозвался Гор. – Я – великий Индиана Джонс, повелеваю…

– Принц, принц, я Дюймовочка! – подхватила Бетси, пытаясь побороть очередной приступ веселья. – Покажись, покажись!..

Увы, ни Индиана Джонс, ни Дюймовочка не помогли. Поверхность зеркала оставалась такой же спокойной и безучастной.

– Так. – задумался профессор. – Или оно не действует по определению, или мы просто валяем дурака, что вероятнее. Используем принцип Оккама и остановимся на втором варианте. Дисней и Спилберг здесь, само собой, не помогут… А ну-ка!

Енски прокашлялся, подступил ближе:

– Ом на'ма Шива!.. А ну-ка помогайте, бездельники, чего это я должен выполнять за вас всю работу? Ом на'ма Шива! Бам-бам-були! Ом! Ом! Ом!.. Ха-ха! Прошу убедиться!..

Зеркало и впрямь начало меняться. Его прежде тусклая гладь стала медленно наливаться угрожающей чернотой…

– Осторожнее, отец! – всполошился Гор, но профессор лишь досадливо отмахнулся, продолжая наблюдать и негромким голосом повторять мантры.

Теперь поверхность приобрела цвет расплавленной смолы. Она словно задышала, стала подергиваться мелкой рябью, как расплавленный битум…

Археолог подошел почти вплотную к зеркалу.

– Итак, система простая. Мантры служат своего рода резонатором… Ну, что дальше?

Черное зеркало дрогнуло, поверхность словно вскипела…

– Папа! – закричал Гор. – Назад!..

Поздно! Из глубины зеркала уже тянулось что-то длинное, неровной формы, чем-то похожее на пару щупалец. Профессор попытался отскочить… Не успел. Чернота оплела его со всех сторон, сбила с ног, потащила к кипящей поверхности. Гор кинулся вслед за отцом…

– Тр-р-рубы Иерихонские! – послышался довольный голос Алекса Енски. – Ага, действует! Поехали!..

Енски-младший ухватился за куртку родителя и тут же отдернул руку – жидкое пламя обожгло кожу.

– Бетси, помоги!

– Все, хватит! – тяжело выдохнул профессор, пытаясь оторвать черные щупальца от тела. – Хватит, говорю! Отпусти!..

Не помогло – как и совместная попытка Элизабет и Гора оторвать пленника от черной кипени.

– Пусти-и-и-и!..

Слабый вскрик – и археолог исчез в глубине зеркала. Поверхность еще несколько секунд волновалась, но потом вновь стала твердой, вернувшись к первоначальному тускло-оловянному цвету…

«Майя! – в который раз подумалось девушке. – Но ведь майя – это вроде как галлюцинация? Но как же так?»

Бетси протерла глаза. Теперь зеркало отражало именно то, что и должно было. Никаких барельефов на стенах, никакой статуи Парвати. В общем, никакой майи…

…И никакого профессора.

– Дьявол! Дьявол! Дьявол! – монотонно повторял Гор, тупо уставившись в зеркало. Внезапно он схватил со стола тяжелую металлическую вазу и принялся остервенело молотить по стеклу. Никакой реакции – зеркало было словно отлито из металла. Ни трещинки, ни царапинки.

Отстранив парня, Бетси прицелилась в зеркало из пистолета. Так тебе! Так!..

Пули бесшумно входили в темную поверхность, не причиняя ни малейшего вреда. Даже дырочек не оставалось – входные отверстия моментально затягивались.

«Ну вот, – тоскливо вздохнул Гор. – И зачем я только позволил своему старику тащиться в этот проклятый Амарнатх? Как я теперь без него? Даже похоронить – не похоронишь…»

– Не отчаивайся, – Бетси осторожно прикоснулась к его плечу. – Мы обязательно найдем профессора. Даю голову на отсечение, что с ним не случится ничего плохого. Не такой у него характер, чтобы пропасть! Кто-то просто решил поиграть с нами в кошки-мышки…

– Хороши игры, – отмахнулся Енски-младший, затем задумался.

– Все, Бетси, хватит! И вправду, заигрались мы тут… Нужно немедленно выбираться и идти в полицию!

– Какая полиция? – изумилась девушка. – Ты же видел, что Малик со всеми заодно.

– Малик – это еще не вся полиция, – возразил Енски-младший. – Можно рассказать обо всем Лал Сингху.

Последние слова он произнес не без некоторого сомнения.

– В конце концов обратимся к военным. Они тут все прочешут. А еще лучше – дозвонимся ближайшему британскому консулу. Все, уходим!