Поступки, диктуемые чувствами, как всегда шли вразрез с логикой и здравым смыслом, с его рациональным мышлением. Битлер почти физически ощущал, как они снова тянут в какую-то неизведанную пучину, в тёмную бездну неизвестности и напрасного риска, стаскивая его с островка благополучия, к которому он уже привык и который успел полюбить, которого так давно жаждал.

Впрочем, всё ещё было ничего! Вот если бы Веронику всё-таки пришлось везти в больницу! Тогда бы обнаружилось, что у неё нет никаких документов, и, хотя она хорошо говорила по-английски, всё-таки, это был бы не тот язык, на котором ведут разговор люди, хоть какое-то время пожившие в Англии. Это сразу бы выдало в ней нелегальную эмигрантку. И у неё, а, значит, – в первую очередь, – у Битлера, возникло бы множество новых очень серьёзных проблем, последствия которых были, вообще, непредсказуемы. В любом случае, ничего хорошего ждать не стоило.

Но теперь, когда опасность вроде бы миновала, и всё худо-бедно обошлось, он позволил себе немного расслабиться: бутылка скотча быстро пустела. Вскоре Битлер бросил её в корзину, прошёл на кухню, взял в буфете другую, вернулся к камину и продолжал так сидеть, глядя на волшебную пляску пламени над аккуратно сложенными «в колодец» дровами, понемногу, губами отмеряя по несколько капель и потягивая из горлышка бутылки спиртное и всё больше пьянея.

Поскольку в его спальной комнате была Вероника, он сам так и уснул в кресле у камина. В спальню Грейс без неё заходить было не принято. Мешать же отдыху Вероники, которая едва пришла в себя, Александр позволить себе не мог.

Проснувшись среди ночи, когда огонь потух, и стало довольно прохладно, он перебрался на белоснежное канапе и, укрывшись красным полосатым шерстяным пледом, забылся там до утра.

На следующий день Веронике стало лучше, но она по-прежнему была слаба и не могла даже приподняться на постели.

– Привет! – улыбнулась она, когда он подошёл к кровати.

Несмотря ни на что, лицо её светилось неподдельным счастьем, и на нём читалось радостное: «Я вырвалась! Я свободна!..»

– Привет!.. С прибытием в Англию, моя принцесса! – улыбнулся ей Битлер. – Тебе удалось то, что, казалось, было обречено на провал с самого начала! – он подсел к ней на край кровати и говорил, наблюдая, как внимательно слушает она его английский и старательно пытается безошибочно перевести беглое произношение. – Я удивляюсь до сих пор, как это всё, вообще, получилось! Честно говоря, до последнего момента я думал, что ты сама откажешься от этого замысла! Залезть, согнувшись в три погибели, в чемодан и провести там без движения в темноте и тесноте столько времени! Для этого должна быть веская причина!.. Такая, что сравнима разве что со смертью! Я бы никогда не отважился на такое!.. Но теперь, в любом случае, у тебя появился шанс начать другую, – новую, – жизнь! Не упусти его!.. Я обещаю помочь тебе!..

Вероника слегка покачала головой из стороны в сторону:

– Если бы мне сказали, что будет так плохо, я бы ни за что этого не сделала!

– Сделала бы! – возразил, продолжая улыбаться, наклонившись над ней сверху, Битлер. – Я, между прочим, тебя предупреждал!.. Разве не помнишь?!..

Она ничего не ответила, было заметно, что ей ещё трудно говорить.

– Признаться, ты уцелела просто чудом! – заключил он и неожиданно подвёл итог разговору. – Впрочем, … мне надо в Лондон! Я оставлю тебя до завтра. С тобой будет Иван Аркадиевич, мой слуга. Он всем распоряжается в этом доме! Хорошо?!..

Вероника в согласии едва кивнула головой.

– Тебе нужно … что-нибудь особенное на время моего отсутствия? – поинтересовался он у неё, уже дойдя до двери из спальни и собираясь удалиться. – Не поесть: Иван Аркадиевич отменно приготовит тебе любое блюдо, какое только пожелаешь! Ну, а что вдруг не сможет, – хотя, вряд ли, – закажет в ресторане!.. Я имею в виду нечто другое…

– У тебя Библия есть? – поинтересовалась Вероника. – Желательно православная, на русском языке.…

– Ты же, вроде на английском неплохо шпаришь?!

– Знаешь, такую книгу мне лучше на русском читать!

– А зачем? – удивился Битлер. – Ты что?.. Будешь молиться?!..

– Глупенький ты, Саша, мальчик!.. Такой большой, а всё равно глупенький! – как-то снисходительно качнула головой Вероника, отчего он почувствовал прилив нежности и любви к этой молодой женщине, – не страсти, а именно нежности, любви и обожания, чего-то ласкового и тёплого. Это было странное ощущение, будто Вероника была одновременно и его мамой, и его ребёнком, и его любовницей! – Молятся по молитвослову!.. А Библию… Её просто читают!..

– И зачем же ты будешь её читать? – удивился Битлер.

Он не мог поверить, что, – пусть не по своей воле, но всё же – проститутка! – будет просить у него Библию. Ему даже показалось, что Вероника пытается обелиться в его глазах. Хотя… Он ведь любил её не за непорочность и чистоту!.. Но вдруг ей в голову пришла идиотская мысль: изобразить, – раз она попала в Англию, – что стала такой «правильной»?!.. Если так, то это наигранный вздор!..

– Привычка у меня такая, Саша! – ответила Вероника.

Ему вдруг показалось, что – или он разговаривает вовсе не с молодой, всей в соку, женщиной, от одного взгляда на которую всё внутри трепещет и рвётся в бой, а с какой-то старой «перечницей», или его разыгрывают.

– Откуда ж у тебя такая привычка?

– Профессьон де фуа, как сказано в одном фильме… Профессиональная обязанность! – отшутилась Вероника, виновато улыбнувшись.

– Не понял?!..

– Саша, ну что ты не понял?! – удивилась теперь уже она. – Ты спросил: «Что тебе нужно особенного»?! Я ответила!.. Теперь куча вопросов каких-то!..