Вюст замолчал, хитро поглядывая на Лилленштайна. Тот прокашлялся. Чтобы скрыть неловкость, поднял чашечку с кофе, отпил, но, не выдержав молчания, спросил:

– Так почему же вы держите их у себя? Откуда эти слухи… что…

– Что сам фюрер оказывает им покровительство? – закончил за Лилленштайна Вальтер. – А как вы думаете? Фюрер похож на человека, который станет прислушиваться к идиоту, что раскачивает маятник над картой?

– Это очень странный вопрос. – Генрих почувствовал, как напряглись мышцы лица. Выпрямился. Портупея опасно хрустнула.

– Бог с вами! – Вюст замахал руками и засмеялся. – Я не провокатор! Это было бы слишком просто. Если вы боитесь отвечать, я вам помогу. Фюрер ни на пфенниг не верит словам этих клоунов. Да! Именно клоунов. Я вам скажу больше: эти ребята не видели фюрера ни разу в жизни. Ни ра-зу!

– Но как же?..

– А так. – Вюст хитро улыбнулся. – Дымовая завеса. Помните? На что-то же должны сгодиться шарлатаны, мракобесы, шизофреники! Дым! – Он взмахнул руками, изображая в воздухе нечто большое, аморфное, как облако. – Мы будем давать им денег. Подсунем парочку крупных, настоящих ученых, чтобы они, надувая щеки, поработали на этих психопатов. Организуем парочку экспедиций! Пусть. Пусть о нас думают как о клоунах. Пусть даже смеются! От смеха еще никто не умирал.

– Зачем вы мне это все рассказываете? – Фон Лилленштайн почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он лучше всех знал, чем кончаются такие разговоры.

– Наше ведомство плотно связано с вашим, сами понимаете. – Вюст поднял глаза вверх.

– Понимаю.

– Таким образом, мы имеем возможность внимательно присмотреться к людям из СС. Очень внимательно. И некоторым, вроде вас, мы делаем особые предложения. Делаем и вам.

– От этого предложения я не смогу отказаться, не так ли? – Лилленштайн с деланым равнодушием отхлебнул кофе, но тот уже остыл и имел мерзкий вкус. Глаза Вюста смотрели внимательно, цепко, теперь этот человек меньше всего напоминал доброго дядюшку очаровательной девочки, любящего детей и несчастного в личной жизни. Перед Генрихом сидел жесткий, сильный человек, чьи холодные глаза смотрят в самую душу, и эта душа трепещет, бьется в испуге, в ужасе. Оттого что ее видят…

– Вы не пожалеете, – произнес Вальтер.

И жизнь барона фон Лилленштайна изменилась навсегда.

Через несколько лет он впервые остановился перед дверями, на которых вместо обычного номера была прибита дощечка с рунным плетением.

– Прошу, – Вюст широко распахнул дверь, пропуская Лилленштайна вперед. – Это ваше!

– Так уж и мое… – Генрих усмехнулся.

– Ваше, ваше. – Вюст закрыл двери и прошел следом за Лилленштайном. – Именно вы станете отвечать за этот проект.

Они прошли по коридору. Сдали оружие дылде эсэсовцу, что стоял за высокой стойкой. Расписались в ведомости.

Эсэсман нажал какую-то кнопку. Раздался мелодичный звонок, и часть стены откатилась в сторону.

– Я ожидал чего-то более впечетляющего, – фон Лилленштайн натянуто улыбнулся, рассматривая помещение лаборатории. Какие-то колбы, реторты, провода. Все то, в чем он сам ни черта не понимает. Несколько человек в белых халатах.

И большая клетка в центре комнаты.

От ее вида Генриху стало не по себе. В таком вольере могли бы содержаться большие животные. Например, обезьяны. Человекообразные обезьяны. Однако наличие в клетке деревянного кресла и кровати не оставляло никаких сомнений…

– От научно-технического прогресса никуда не денешься. – За спиной Вюста закрылась дверь.

К ним навстречу неторопливо шел плотный, чуть обрюзгший человек с характерными короткими усиками. Два дубовых листочка и звездочка посверкивали серебром в его петлицах. Лицо этого человека Лилленштайн знал очень хорошо.

Генрих вытянулся, громко щелкнул каблуками и вскинул руку вверх.

– Хайль… – скрипуче отозвался старик, то ли махнув рукой, то ли ответив на приветствие.

Лилленштайн замер.

– Вольно, – снова скрипнул бригаденфюрер. – Вольно…

Его темные, очерченные кругами глаза смотрели изучающе. Цепко.

Про него ходило множество слухов, часть из них он придумал сам, что-то было правдой, что-то нет… Прорваться сквозь информационный туман было чертовски сложно. Кто-то говорил, что в нем живет тысячелетняя память предков, кто-то – что он является наследником древней линии немецких королей… В любом случае, как бы то ни было, Карл Мария Вилигут был не последним человеком в СС, да и во всем Третьем рейхе.

– Значит, это про вас мне прожужжал все уши Вальтер?.. – Вилигут говорил тихо, почти без выражения. – Хорошо, хорошо… – Он повернулся к Вюсту. – Вы мерзкий человек, Вальтер. Зачем вы испоганили мальчику жизнь? Нужно было отправить его в Стамбул, к Зеботтендорфу…

– Я посчитал… – Вюст запнулся, словно подавился слюной, но справился с собой и продолжил: – Посчитал, что больше пользы от него будет на нашем участке…

– Конечно, – Вилигут пожал плечами и от этого вдруг стал похож на больного, усталого старика. – Конечно.