– И как ты себе это представляешь?
– как можно тише спросил я, чтобы не дать ему раскричаться.

– Пусть меня вызывают на эту комиссию!
– не поддался он.
– Или я сам туда явлюсь!

Я похолодел, представив себе реакцию Дары, если он что-нибудь утворит, чтобы к родителям перебраться. А если и она за ним..?

– Хорошо, - медленно проговорил я, пытаясь обуздать панику.
– Давай представим, что ты отправляешься к нам. Что ты там будешь делать? Но только конкретно, шаг за шагом.

– Я им скажу, что это я во всем виноват!
– запальчиво произнес он.
– Это меня ваше общество не принимает! Это у меня все время что-то не так! Это из-за меня у всех неприятности!

– Кому?
– дав ему выдохнуться, снова спросил я.
– Ты знаешь, с кем говорить? И где гарантия, что тебя выслушают? Ваш статус еще не ясен. В силу этого назад тебя не пошлют, но где гарантия, что тебя не отправят в какое-то дальнее подразделение, пока этот статус не определится? Где гарантия, что тебя изучать не начнут, чтобы его определить?

Я говорил и почти физически ощущал, как с него сползает юношеская - и наследственная - самоуверенность.

– Я не могу сидеть и ничего не делать, - наконец глухо пробормотал он, глядя себе под ноги.

– Согласен, это нелегко, - не стал спорить я.
– Мне тоже. Но иногда приходится просто ждать. Чтобы не навредить по незнанию. Я не верю, что та авария случайно произошла - не тот у твоего отца опыт. Зачем-то ему понадобилось отправиться наверх, и вместе с твоей матерью. И он при этом знал, что оставляет тебя под нашей защитой, - добавил я как можно убежденнее, чтобы Игорь ложь не почувствовал.
– А там только он тебя защитить сможет. Значит, ему, кроме поисков твоей матери, еще и твоими заниматься?

Игорь обессилено привалился к стене, сунув руки в карманы джинсов. Сжатые в кулаки руки, заметил я.

– И кроме того, - снова решился я на запрещенный удар, - ты подумал, что будет с твоей матерью, когда она узнает, что ты где-то в вечности исчез? Что будет с Дарой?

Наконец-то его проняло. И я очень надеялся, что последний двойной аргумент удержит его от сложно поправимого хоть на какое-то время. Чем его в чувство в следующий раз приводить, я понятия не имел.

Спас меня снова Стас. Передав через пару дней через Марину, что Анатолий наконец-то объявился. Он действительно был задержан внештатниками, но и на этот раз сумел как-то вывернуться и даже уже выяснил местоположение Татьяны и направляется к ней.

Наш второй военный совет разительно отличался от первого. Вопрос «Что делать?» также оставался главным, но на этот раз он касался способов установления контактов с Анатолием и Татьяной там, наверху, и все не мне его задавали, а сразу высказывали свои предложения. Которые, одно за другим, тут же разбивал в пух и прах Стас, что, впрочем, никому не портило настроения.

Я тоже чувствовал, что у меня …нет, не гора - вернее, воз этот неподъемный - с плеч если еще и не свалился, то лямки, в которые мне впрячься пришлось, существенно ослабли. Полностью сбросить их я пока поостерегся.

И правильно, как выяснилось, сделал. После первого известия Анатолий опять пропал. Этот факт сам по себе не сулил нам ничего хорошего. Стас попытался осторожно разыскать его, но он словно в воздухе растворился. Насколько я понял, встретиться с Татьяной ему не запретили. Что же он мог еще натворить, что его снова под стражу взяли?

Одно утешало - в тот недолгий период эйфории Игорь сессию сдал без всяких напоминаний. И, как всегда, блестяще. На каникулах, однако, он снова замкнулся и снова взялся за еще школьную привычку издеваться над своим наблюдателем. И, как всегда, изобретательно. Поведала мне об этом Дара - слава Богу, на этот раз он хоть от нее не закрылся.

Зная мстительную натуру его наблюдателя, я снова начал готовить речь о последствиях всех наших поступков - зачастую пагубных по отношению к окружающим. Речь складывалась плохо - мне уже самому хотелось к внештатникам наведаться.

Новости пришли, когда даже у меня терпение было уже на пределе.

– Занят?
– прозвучал у меня в голове голос Стаса однажды поздно ночью.

– Говори, - тоже коротко ответил я, напрягаясь. Чтобы Стас вышел на связь в неурочное для земли время, да еще и прямо со мной, а не с Мариной, с которой он мог вполне официально, якобы по общим делам контактировать…

– Минут десять есть?
– продолжал темнить он.

– Куда двигаться?
– решил я не отвечать на риторический вопрос.

– Никуда, я к тебе. Твои же уже спят?
– задал он еще один не требующий ответа вопрос.

Мне как-то совсем нехорошо стало. Не приносят хорошие вести под покровом ночи и втайне от всех.

– Дай мне две минуты, - попросил я, скорее, чтобы с силами собраться.

Я вышел из кухни и тихо прикрыл двери в спальню и гостиную, где спали Дара с Аленкой. Вернувшись и также закрыв за собой дверь, я прислонился к ней, чтобы чувствовать хоть какую-то опору.