Но и на новичка он никак не походил. А не засланный ли он внештатниками казачок, подумалось мне. То-то они мне грозили, что цель моя может призраком обернуться…

Опять накатило желание добавить этому блеклому типу бледности. И что дальше?
– резонно спросил я себя. Они ведь только этого и ждут - уж не потому ли подначивали меня продолжать попытки достучаться до Татьяны? Они ведь понятия не имеют о спортивном поведении - вот и перешли к прямым провокациям.

Благоразумие мое продержалось, однако, ровно до того момента, как я услышал его вопрос о прозвищах, которыми Татьяна, как выяснилось, и здесь уже всех наделила.

Это она не забыла! Есть что-то, что она не забыла! Сумела все же хоть что-то сберечь из нашей жизни! Но это же была наша жизнь - с какой стати этот альбинос к ней присоседиться пытается!

Я вышел из невидимости без малейшего на то усилия. Прямо перед ними. Но дальше не пошел - всех усилий как раз на это и хватило. Руки-ноги контролировать - взгляд, судя по его реакции, нет.

Вот честно скажу - удивила меня его реакция. Татьяна ожидаемо перепугалась, после первого-то раза!
– но он чего замер, как кролик перед удавом? Надеюсь, что именно так эта картина со стороны и выглядела. Но ведь никак не вписывалась в уже созданный мной образ!

Был бы он внештатником - я бы скорее язвительное торжество увидел, если не на лице, то в глазах его. Был бы он преподавателем - я бы уже давно на сдержанно возмущенные вопросы отвечал о том, что это я себе позволяю на территории храма знаний.

Неужели он все же - вновь принятый ангел? Почему тогда он не сияет от восторга и не раздувается от гордости, а наоборот - старается с окружающей средой слиться, как мы на земле, чтобы нас на заметили? Почему он хочет, чтобы его здесь не замечали?

А если он к нам случайно попал? Или еще лучше - незаслуженно? А то я не знаю, как хранители своих подопечных нахваливают.

И случались ошибки - Макс ведь рассказывал, что именно им эти ошибки и приходится исправлять. С помощью распылителя. Так я с дорогой душой обращу внимание ответственных лиц на необходимость устранения досадного промаха.

Когда я, постучав, снова заглянул в кабинет Стаса, он расплылся в широчайшей улыбке и развел руки, словно готовясь обнять меня.

– Заходи, заходи, не стесняйся!
– он торопливо встал из-за стола.
– Я тут на минутку присел, сейчас место освобожу, располагайся поудобнее, а я тут на диванчике пристроюсь.

– Ты чего?
– занервничал на этот раз я, непроизвольно косясь на стеллаж с битой.

– Да ты же себе резиденцию уже здесь устроил, - уже без всякой улыбки проговорил он, упершись кулаками в стол, а взглядом в меня.
– У тебя же дела важнее, чем у всего моего отряда. Так чего на этот раз изволите?

– Интересное дело!
– возмутился я.
– Откуда у меня эти дела взялись? Из той аварии? А кто мне ее устроил?

Он начал медленно выпрямляться.

– Стас, извини, - опомнился я.
– Знаю, что ты не по своей воле мне ее устроил. Знаю, что пытался ее предотвратить. Но она случилась. И мне действительно нужна твоя помощь, больше просить мне некого. Я думаю, в последний раз прошу.

– Говори, - буркнул он, снова усаживаясь за стол.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что на землю передал, - сказал я нерешительно. Табличку бы он, что ли, на двери вешал: когда к нему можно обращаться, а когда он не в настроении.

– С кем-то из ребят передам, - отрывисто бросил он, снова углубившись в лежащий перед ним документ.
– Типа инструкции для Марины.

– Нет, нужно, чтобы ты лично, - решил я, что отступать некуда.
– И не Марине, а Максу. Тоже лично.

Он аккуратно отодвинул в сторону документ, сложил руки перед собой на столе и поднял на меня взгляд. Задумчивый. Чего мне стоило все-таки не отступить, поймет только тот, на кого - хоть бы однажды в вечности - смотрел вот так задумчиво глава отряда ангелов-карателей.

– Слушай, а может тебя лучше внештатникам сдать?
– прищурился он, склонив голову к плечу.
– Честное слово, мне нравится эта мысль! Сразу минус две головные боли. Они тебя посадят, а ты их к целителям в полном составе отправишь. Я тебе даже передачи носить буду, если уж ты меня в посыльные определил.

– Стас, это образ, - тихо сказал я.
– По телефону я не могу его передать. И Марина - человек, она его не воспримет. Нужно Максу напрямую.

– Какой еще образ?
– мгновенно подобрался он.
– Это что за образ тебе нужно темным передавать?

Я рассказал ему о странном соученике Татьяны и понял, что с этого и нужно было начинать. В конце концов, грехи человеческие входят в сферу его непосредственных должностных обязанностей. В этой сфере он и с темными то конкурирует, то сотрудничает.

– Хм, - вновь расплылся он в довольной улыбке, - так ты думаешь, что это твои собратья накосячили?

– Не знаю, - честно признался я, - но он явно что-то скрывает. Может, он у темных в разработке был, потом у них сорвалось, а его хранитель это не внес в доклад. Пусть Макс у своих проверит.