На несколько секунд Аэнора замирает, скрючившись и шипя. Отойдя на пару шагов, Эстрес встаёт во весь рост и позволяет себе засмеяться.

– Что, переусердствовала? Эх придётся костоправам...

Договорить он не успел. С его позиции не было видно место, куда пришёлся удар. Я же прекрасно видел, что то был звук не ломающихся костей, а пробитого пластика.

Тело пустотницы распрямляется подобно пружине. Стелящиейся над полом выпад оканчивается молниеносным джебом. Эстрес отрывается от пола и, пролетев метров три, разворачивается спиной к спарринг партнёру и бежит, что есть мочи. На защищающей живот гибкой кирасе видна вмятина. От осознания силы и скорости этих двух людей у меня по спине проходит холодок. Мне, что предлагали драться с этими монстрами?

Пара мгновений и вот Эстрес уже на границе ринга. Прыжок и вот он взлетает по сетке под потолок. Толчок и растянувшееся в воздухе тело пролетает над головой преследующей оппонента Аэноры. Приземление с перекатом и вновь рывок к ограничительной сетке. Теперь дистанция между бойцами слишком велика для любых типов ударов. Бой быстро превращается в чехарду, лишь пару раз космопехи сходились в сериях скоротечных ударов. Было видно, что теперь Эстресс почти все блокировал. Уклонения стали невозможны с уменьшенной подвижностью.

Внезапный сигнал об окончании боя заставил соперников остановиться. Оба тяжело дышали и обливались потом, сочившимся из-под защитного снаряжения. Первым к выходу направился Эстрес.

– Ну что, как там твои доказательства?
– с издёвкой поинтересовался я у бегуна.

– В жопу доказательства. Она мне все кишки отбила, - произнёс уроженец околозвёздной промышленной базы, снимая кирасу и потирая живот в месте попадания.

Я внутренне усмехнулся. Сегодня мне несказанно повезло. Я не только смог не вступать в бой с этим монстром в женском обличии, но и проучил подстрекавшего меня человека. Просто джек-пот.

– Слушай, Эстрес. Компьютер говорит, что у нас ничья, - произнесла Аэнора, пытаясь отдышаться.
– А кто же тогда будет оплачивать мне заказной обед?

Сослуживец несколько секунд думал, затем бросил взгляд в мою сторону, заметив проступающую на лице улыбку, произнёс:

– А нам Алекс оплатит.

Улыбка сползла с моего лица почти мгновенно.

– Причём обоим! А то что, зря я за него дрался? А, что скажешь мирандянин?

Эстрес, забыв о болящем животе, одним движением распрямился и панибратски забросил руку мне на плечо. Вот тебе и джек-пот. В голове пронеслись способы решения проблемы. Можно сейчас врезать локтем по пострадавшему животу Эстреса и, объявив себя победителем, свалить. А можно просто послать из обоих в места не столь отдалённые, аргументируя тем, что я в споре не участвовал. Но что-то меня остановило от этого. Может быть, желание наладить контакт с товарищами по оружию, а может улыбки этих ещё недоделанных, но от этого всё равно смертоносных чудовищ.

***

На протяжения миллионов лет самцы гоминидов были доминантными особями в стаях. Конечно, ведь потеря мужских особей-осеменителей намного слабее ударит по биологическим производственным мощностям популяции, чем потеря самок-инкубаторов. Отсюда самцы выдвигались на передний край обороны в качестве расходного материала. Популяции, где самцы сильнее, получали преимущество. В результате, естественный отбор сделал самок в среднем слабее самцов, а с развитием общества подобная тенденция была усилена социальными ролями и нормами.

Однако, люди, что уже в течение четырёх недель обитали на станции, были не совсем мужчинами и женщинами. Как сказал один из древних: "Военный - это не профессия. Это половая ориентация" Пусть нам оставили возможность для бинарной репликации, но в стремлении возвысить до уровня машин почти уравняли все физические параметры.

Даже невооружённым глазом можно было заметить изменения, немыслимые без средств современной медицины. Мы были превращены в физический эталон солдата. Перекатывающиеся под кожей мышцы заставили бы постыдиться спецназ прошлого, хотя дело было не в объёме, а в качестве. Каждый боец, прошедший процедуру укрепления скелета мог без труда взвалить на себя груз, обычно предназначенный для автомобиля. При всём при этом человек не терял подвижности и точности движений.

Впрочем, это было не главным. Кроме возможности стать спортивными чемпионами, нам вручили наше главное оружие. По всему телу из-под кожи проступили разъёмы для управления бронёй. Записанные в мозги ментальные блоки и железяки помогут быстрее привыкнуть к экзокостюму. Последние тесты должны были проверить готов, ли к нему боец.

Удивительно, но испытания не оказались чем-то трудным. Нас просто погружали в бессознательное состояние и прогоняли через усиленные аналитические центры второго иммунитета нужные программы.

Результаты тестов порадовали руководство подготовки. Физически мы могли начать использование экзоскелетов, каждый из которых будет подогнан под конкретного бойца.

Нашей подготовкой в этом направлении руководила сержант лет тридцати. По крайней мере так казалось с первого взгляда. Отсутствие морщин контрастировало с подстриженными под щетину седыми волосами. Череп обрамляли полукольцо имплантов с блоками внешней памяти. Ранее она же руководила теоретической подготовкой в области терранского вооружения.